Автор
В Измене — это маленькая смерть — мир перестраивается под ноги главной героини. Её громкие стоны разносятся по квартире, пугая темную ледяную атмосферу и внутренние конфликты. Героиня зажмурилась, чтобы удержаться от страха, но в глубине души она хочет видеть другого человека там, где он не должен быть....
Да я представить не мог, что моя жена способна на такое, что вообще после моих поступков она хотя бы подышать даст в свою сторону.
И я, твою мать, растерялся…
Мало того что я был не готов вообще к её слезам, к её страху, но сильнее всего я не был готов говорить с ней. Ни во время секса, ни потом.
И поэтому нёс всякую дурь.
Ничего удивительного, что с утра у меня в постели была даже не ночная Полина, нежная, отзывчивая, трепетная и горячая, а её обиженная версия. Но я хотел, чтобы она поняла, что всё, что только попросит, я могу ей дать, даже этот чёртов развод.
У подъезда Полины не было. Я добежал до угла дома и понял, что она уехала на такси. Кинулся на парковку и сел за руль. Выкатился на проспект и, игнорируя светофоры, пролетел весь город минут за десять.
Соседняя дверь открылась и больно саданула меня по плечу.
— А вы к кому? — уставилась на меня пенсионерка через очки в роговой оправе и с громадными линзами, что делали её похожей на кота из Шрека.
— К Полине. К жене своей, — выдохнул я, не настроенный на общение.
— Но она со вчерашнего вечера ещё не появлялась, — фыркнула пенсия, и я впервые был благодарен такой полиции нравов. Вернулся в машину и закурил.
Нервы ни к ветру. Я проворачивал в голове, что я скажу Полине, но из связного кроме: «Люблю, не могу», ничего не выходило. Я закрыл лицо руками и растёр его, заставляя себя взбодриться. Время близилось к десяти утра. А Полины всё не было. Телефон её был мёртв, и я уже совсем сильно бесился.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Я ударил по рулю рукой, чтобы хоть как-то выгнать псих.
Телефон завибрировал, и я быстро подхватил его."
"— Макар, тут матери плохо, — дрогнувшим голосом произнёс отец. Да твою ж… Да что ж всё в один момент-то?
— Скорую вызови, я сейчас приеду, — коротко бросил я и завёл машину. До родителей отсюда минут пятнадцать, но время — утро и пробки.
