Автор
В Изнанке чувств героиня борется со своими внутренними переживаниями, скрытые за привычной толщиной. Несмотря на дождь и слезы матери, она хранит молчание, не желая разглашать свои истинные страдания. Этот роман — своего рода психологический драма в жестоком мире человеческих эмоций....
Если я только узнаю, что ты хоть слово рассказала об этом Хану или начала встречаться с ним, то я тут же пойду к директору с этим видео, солью его в сеть и сделаю тебя максимально знаменитой на всю страну. Поняла?
— Да.
— Как хочешь, но, чтобы рядом с тобой я Хана больше не видела. Никогда!
— Хорошо. Я обещаю, что все сделаю!
— Все, валим. И верните ей ее манатки.
Мне в ноги кинули мой рюкзак, и они скрылись. А я аккуратно подняла его с пола и проверила все ли на месте. Все. Золотым девочкам нет дела до моих жалких грошей и старенького телефона.
Взяла с вешалки свою ветровку, оделась, глотая слезы, закинула рюкзак на плечо и прочь из школы.
На сегодня с меня хватит.
Медленно побрела к выходу, смотря на охранника и гардеробщицу, которые стыдливо отводили от меня глаза. И я их не осуждала. Им, как и мне, было что терять.
Глава 8
Марк начинает наяривать на телефон уже спустя сорок минут. Настойчиво. Очень.
Я не беру трубку, просто отстраненно смотрю, как загорается и тухнет мой телефон от его входящих.
«Значит не светит мне сладкого, да?»
Да. И мне не светит.
«Тань?»
Все. Нет ее. Абонент не абонент.
«Возьми трубку, давай поговорим. Тань?»
Снова набирает. И снова я не смею сказать ему ни слова. Как? Я буду реветь. Мне так хочется уже хоть кому-то выплакаться, скинуть хоть на кого-то часть своего груза, что приходится изо дня в день тащить на своих плечах. А мне еще накинули.
Вывезу ли?
Пока добираюсь до дома, на телефон приходит еще четыре звонка от парня и два сообщения.
«Ответь!»
«Мне!»
В квартире на мое удивление тихо и пусто. На кухонном столе остатки застолья — засохший ломоть покусанного хлеба, заветренный кусок колбасы и два сморщенных соленых огурца. Пустая бутылка из-под «беленькой» и еще две валяются под столом.
Я голодная. Ушла из школы без вечернего перекуса.
Открываю холодильник и зависаю. Там даже самоубитой мыши нет. Просто стопроцентный голяк. Только в морозилке сиротливо притаились в углу остатки супового набора.
Зашибись.
Отковыриваю их ножом, закидываю в кастрюльку и ставлю на плиту. Пока закипает вода, успеваю смотаться до рынка и купить триста грамм картошки, одну луковицу и морковку, разменяв свои заветные пятьсот рублей. Уже дома понимаю, что зажарку сделать тупо не на чем. У нас нет масла, ни подсолнечного, ни сливочного. Поэтому закидываю овощи как есть.
Спустя сорок минут хлебаю бульон, косясь на засохший хлеб.
