Автор
В Изнанке чувств героиня борется со своими внутренними переживаниями, скрытые за привычной толщиной. Несмотря на дождь и слезы матери, она хранит молчание, не желая разглашать свои истинные страдания. Этот роман — своего рода психологический драма в жестоком мире человеческих эмоций....
Есть его брезгую, а другого нет.
Но пофиг.
До утра в квартире пусто. А на телефоне еще один пропущенный и сообщение, от которого меня невероятно бомбит.
«Я разочарован, Тань».
Реально? Рассказать тебе о моей жизни? Поведать о прелестях существования с матерью алкоголичкой? Что ты знаешь о разочарованиях, мальчик? Что ты можешь противопоставить мне, когда все мое будущее висит на волоске и этот волосок держит в своих цепких, наманикюренных пальцах мажористая психопатка?
А потому я просто кидаю номер Марка Хана в бан и выключаю свой гаджет.
"И в школу на следующий день я бреду на каком-то совершенном автопилоте. Не знаю. Мне просто пусто. Потому что я никому не нужна. А кому нужна, тот под запретом. И приходится выворачивать себя наизнанку, чтобы в глазах заплескалась не надежда, а ледяное, тотальное безразличие.
Раздеваюсь. Переобуваюсь. Поправляю волосы. И иду на первый урок. Робот. Ать-два.
На повороте охаю и обвариваюсь страхом, потому что путь мне неожиданно преграждает он — Кен.
Идеальный, как всегда. Модная стрижка. В глазах жидкий металл. И пахнет так, что хочется обнюхаться им до смерти…
Стоит. Смотрит тяжело исподлобья. Руки в карманах форменных брюк. На губах чуть снисходительная улыбка. Не реагирую — скалится.
Вопросительно приподнимаю бровь. Игнорирую суматошную истерику собственного сердца.
Пофиг. Переболит.
— Привет, Тань.
— Привет.
— Ничего не смущает тебя?
— А должно? — ухмыляюсь намеренно. Не знаю, насколько я хорошая актриса, но стараюсь изо всех сил.
— Я пригласил тебя вчера поесть мороженое. Ты согласилась.
— Сделала вид.
— Что?
— Ты был так неприятно настойчив. Как еще мне было избавиться от тебя? — небрежно пожимаю плечами.
— М-м, вот значит как? — кривится и наклоняет голову на бок.
— Как?
— Да, по всей видимости, уже никак, — делает от меня шаг назад, и я облегченно выдыхаю.
— Видимость — это хорошо. Я боялась, что ты не понимаешь намеков.
— Кристина опять тебе что-то напела? — психует и вдруг подается ко мне, хватая за руку.
— Да причем тут Кристина? — шиплю я змеей, не моргая и не отводя взгляда.
Не дай Бог просечет!
— При том! Ты даже шанса мне не оставляешь!
— Прикинь! — выдираю руку, — Это может случиться просто потому, что ты мне не нужен! И плевала я с высокой горы на тебя и твоих Кристин!
— Ладно!
— Окей!
— Угу…
— Рада, что мы прояснили, — складываю руки на груди.
