Автор
В Изнанке чувств героиня борется со своими внутренними переживаниями, скрытые за привычной толщиной. Несмотря на дождь и слезы матери, она хранит молчание, не желая разглашать свои истинные страдания. Этот роман — своего рода психологический драма в жестоком мире человеческих эмоций....
Что говорить про остальных людей?
— Х-м, а он был так убедителен, — задумчиво бормотала Майя, рассматривая парня и хмуря брови.
— Прикалывался, — хлебнула я чай и поспешила перевести тему.
Потому что мне было больно говорить о Кене. И страшно, что однажды, Батурина обнародует то самое видео даже шутки ради. И муторно, потому что я не была хозяйкой своей судьбе.
— Ну, а ты? Ждешь, что тебя кто-то завтра поздравит?
— Меня?
— Тебя, — улыбнулась я и еще раз окинула девушку взглядом. Она была хорошенькая и очень милая.
— Да кому я тут нужна? — обвела Майя просторное помещение.
— Если сама себя не полюбишь, то никто не полюбит.
— А ты? — прищурилась девушка.
— А что я?
— Сама себя любишь, Тань?"
"Странный вопрос. Трудно себя любить, когда все вокруг только и тычут тебя в дерьмо. Невольно задумываешься, что, действительно, что-то с тобой не так, раз даже родная мать…
Ой, да сколько можно-то?
— Честно?
— Ну?
— Я не знаю, что такое любовь, Майя…
— Ах, мисс-драма, — смеялась подруга в ответ и закатывала глаза.
Конечно, ведь она была не в курсе всех ужасов моей жизни и наивно полагала, что все мои несчастья заканчиваются видавшими виды лакированными туфлями со сбитыми носами. О чем еще может париться девочка в мои-то годы, верно?
Тем не менее праздничная почта в честь дня Святого Валентина на следующий день не оставила нас с пустыми руками. Майе еще с самого утра кто-то прислал анонимку в виде красного сердечка, внутри которого было написано от руки:
Валентиночку откроешь,
Свое сердце успокоишь!
Там в любви я признаюсь,
И признаться не боюсь!
— А от кого это, Майя, догадываешься?
— Конечно догадываюсь, — фыркнула девушка, — от храброго анонима, который смело и отважно признался мне в своей пламенной симпатии.
— Ты жестока, — рассмеялась я.
— Я? Отнюдь!
И если над подарком подруги мы смеялись, то мой заставил меня замереть от ужаса.
— А Таня Сажина здесь? — прозвучал от двери вопрос, заданный девчонкой с задорными антеннами на голове в виде сердечек.
— Здесь, — тыкнула в меня пальцем одноклассница Оля Рябова.
— Тогда принимай подарок, Таня, — улыбнулась мне девочка, а ее напарник водрузил на мой стол самый настоящий букет из мелких чайных роз.
