Автор
В Изнанке чувств героиня борется со своими внутренними переживаниями, скрытые за привычной толщиной. Несмотря на дождь и слезы матери, она хранит молчание, не желая разглашать свои истинные страдания. Этот роман — своего рода психологический драма в жестоком мире человеческих эмоций....
О, Господи, как же мне было стыдно!
За то, что я родилась собой. За то, что никак не могу найти себе правильного места в этой жизни. За все на свете!
— Кто это сделал, Тань? — усадил меня на скамейку парень и принялся вытирать заплаканное лицо и поправлять растрепанные волосы.
— Девочки с параллели, — заикаясь произнесла я, все никак не в силах прекратить истерику.
— Идем к директору? Надо наказать…
— Не надо! — всполошилась я, — Я очень тебя прошу! Стас, пожалуйста! Лучше подай рюкзак, — и я трясущимися руками достала из бокового кармана пачку салфеток, принимаясь вытирать испачканное лицо.
Стас же отобрал у меня одну и стал помогать, все так же, по-прежнему, сидя передо мной на корточках.
— Все думают мне их Хан нужен, — всхлипывала я, — сдался он мне! Пусть им подавятся!
— Хочешь я с ним поговорю? — присел на лавку Стас и порывисто обнял меня, покачивая будто маленького ребенка и я тут же уткнулась ему в грудь, ища хоть какого-то утешения.
Такое обращение со мной было на вес золота, и я не могла от него отказаться.
— Я уже пробовала с ним разговаривать. И с его бывшей тоже. Но там меня никто не слышит и не понимает. Ведь у мажоров в лексиконе отсутствует слово «нет». Их с детства учат, что такого понятия для них просто не существует. Но завтра я уйду отсюда и больше не увижу этих людей никогда! — в сердцах выдохнула я и сама обняла парня в ответ за талию, вновь расплакавшись навзрыд.
— Тань, ну замалчивать же нельзя! — напрягся парень.
— Это уже неважно, Стас!
— Их надо наказать.
— Их жизнь накажет, — обрубила я, пресекая дальнейшие разговоры.
А потом я привела себя в порядок и встала на ноги, позволяя увести себя из этой чертовой школы и усадить в такси, которое и довезло меня до самого дома. Я хотела было попросить Стаса остаться, но вновь постеснялась. Потому что на втором этаже, там, где находилась моя квартира, уже громко играла музыка и слышался пьяный треп маминых приятелей.
Я не хотела, чтобы Стас — единственный мой друг — видел изнанку моей жизни.
— Татка! — радостно воскликнула соседка, а затем тут же сникла, — Милая, что случилось? Кто это сделал с тобой?
И я снова заревела в голос.
Это сделала со мной жизнь…
Глава 15
Мне так искренне жаль.
