Автор
В Изнанке чувств героиня борется со своими внутренними переживаниями, скрытые за привычной толщиной. Несмотря на дождь и слезы матери, она хранит молчание, не желая разглашать свои истинные страдания. Этот роман — своего рода психологический драма в жестоком мире человеческих эмоций....
Хочется выговориться хоть кому-то, чтобы кто-то понял меня, а не просто осудил за то, что я слабая и не пошла одна против толпы.
— А этот Марк, он тебе нравится? — осторожно спрашивает Раиса Сергеевна.
— Да, — просто отвечаю я.
— Сильно?
— Сильно.
— Красивый он?
— Мечта любой девушки — красивый, высокий, спортивный, умный и с прекрасной родословной, — криво улыбаюсь я и пожимаю плечами.
— А может оно и к лучшему, Татка.
— Почему?
— Кто знает, что у этих золотых мальчиков на уме? Всякое бывает. Может это божий знак, предупреждение? Настойчивое, жестокое, но предупреждение.
— Да уж… по-другому бы не дошло, — смущенно отвожу глаза.
— Ну вот, другое дело, — хлопает меня по спине добрая женщина, — румянец на тебе смотрится гораздо лучше, чем слезы.
Но ответить ей я уже не успеваю, потому что неожиданно в дверь кто-то звонит и мы обе вздрагиваем. Глаза в глаза, и я понимающе киваю, а потом несусь в дальнюю комнату и там замираю истуканом у двери.
Но переживали мы напрасно. Это не моя мать. И даже не Валера.
— Мам, — слышу я голос девушки, — ну что за дела? Целый день дозвониться не могу до тебя. Волнуюсь же! Что случилось?
— Ой, доня, наверное, телефон сел, а я и забыла зарядить. Прости дуру старую.
— Пахнет так вкусно, — слышу зычный голос Степы.
— Тортик это, праздник тут у нас. Татка, а ну беги сюда.
И я выбегаю, а потом застенчиво улыбаюсь гостям, чувствуя, что я теперь не к месту в этой квартире.
Винтик.
Но уйти мне не дают.
Как дома себя чувствую, но обмануться этими ощущениями я себе не позволяю.
Совсем вечереет, а вскоре все отправляются спать. Мне стелют в зале на диване, и я почти уже засыпаю, когда телефон под подушкой оживает:
«Выйди, Тань, это срочно».
Марк!
Боже! Но я все-таки пишу ему ответ.
Я: «Ты время видел?»
Он: «Видел. Я стою под твоими окнами. Даю тебе пять минут».
Я: «Да хоть десять! Мой ответ — нет».
Он: «Что-ж, сама напросилась».
И внутренности обваривает страхом. А потому я тут же строчу ему на все согласное:
«Ладно».
«Ладно», — тут же приходит в ответ.
Крадучись, выбираюсь из кровати и наскоро одеваюсь, а потом, стараясь не шуметь, выхожу в подъезд, отмечая, что у нас в квартире уже все стихло. Запахиваю на груди кардиган и выхожу на улицу. Оглядываюсь и почти сразу же попадаю в плен стальных глаз.
— Сядь в машину, — глухо произносит он и я отрицательно трясу головой.
— Нет.
