Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
То есть даже и легенды не соизволила придумать, куда пропадет с утра. Исчезла из дома, пока Леня с ночного дежурства не вернулся, и телефон дома оставила, будто забыла…
Приехала на такси – Джаник должен был ждать ее на даче с вечера. Тихо открыла калитку, тихо прошла по кирпичной дорожке, отворачиваясь от наглых прикосновений «золотых шаров». Поднявшись на веранду, увидела его со спины, с нервно прижатым к уху телефоном, и остановилась, чтобы не отвлекать от разговора… Разговор, судя по напряженной спине Джаника, был не из легких.
– Мам, я же тебе объяснил, у меня нет невесты, я отменил свадьбу. Да, понимаю, что не имел права… Почему, почему опозорил?! У нас с Лианой не было ничего! Да почему не имеет значения, мама? И почему я не мог передумать? Да, я отдаю отчет собственным поступкам. Да, понимаю… Ее родители меня больше не уважают. Мам, но хоть ты меня пойми! Я взрослый мужчина, я не мог поступить иначе… Да, не мог! Ну не плачь, пожалуйста, прости меня, мама…
Видимо, мама первой оборвала разговор, и Джаник отнял трубку от уха, нервно сжал ее в ладони.
– Джаник! Ты что! – не выдержала она, бросилась к нему, схватила за руки. – Ты что хочешь сделать?
– Я? Ничего… – обернулся он к ней, радостно блеснув глазами.
– Мне показалось, ты телефон хочешь выбросить.
– А что, хорошая мысль! Может, его действительно выбросить, а? – проговорил он, обнимая ее и крепко прижимая к себе. – Почему ты так долго? Я с утра тебя жду.
– Так сейчас утро! Всего десять часов!
– Нет… Утро – это шесть часов, семь часов… Ты украла у меня целых три часа, я чуть с ума не сошел…
Он жадно нашел ее губы, и все в ней отозвалось навстречу этой жадности, и закружилось в тихом шепотке рябины и бузины, и «золотые шары» за их спинами встали по стойке «смирно», как солдаты в карауле… И потом так же караулили окно спальни, прикрывая его со всех сторон буйной желтизной-занавесью. Хотя бы они были на их стороне.
Потом, уместившись на веранде в одном кресле, они продолжили утренний разговор. Вернее, Марсель сама его продолжила, вдруг спросив:
– А ты что, и в самом деле хотел телефон выбросить? Прости, я случайно слышала обрывки фраз… Ты с мамой говорил, да?
– М-м-м… С мамой… – подтвердил задумчиво Джаник, прикоснувшись губами к ее виску.
– Она требует, чтобы ты вернулся и не отменял свадьбу с Лианой?
– Марсель, давай не будем об этом говорить, пожалуйста.
