Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
– Наследства? Какого наследства? Все равно я ничего не понимаю…
– Да у нас квартира, леший ее разбери, была оформлена с Колей в равных долях… А он взял да и помер, и разбирайся теперь как хочешь… Я ведь не шибко разбираюсь в этих тонкостях, а нотариус говорит, что тебе надо приехать, и…
– Погодите! Погодите, Татьяна… Я не ослышалась? Мой отец… Он что, умер?!
– Ну да…
– Когда?
– Так полгода назад еще…
– Как – полгода назад? Вы что? А почему вы мне не сообщили?
– Так некогда мне было сообщать-то, я по людям носилась да в ноги падала, денег на похороны занимала! И потом… Куда было тебе сообщать? Говорю же, с трудом телефон отыскала… Так ты приедешь, я не поняла? Когда тебя встречать-то?
– Да, я приеду…
– Когда?
– Не знаю… Скоро, наверное.
– Так ты давай приходи в себя поскорее, бумага-то у нотариуса лежит неподписанная. А мне квартиру на себя оформить надо, пока я в отпуске. Потом некогда будет, я ведь на двух работах корячусь, чтобы детей прокормить… И кто эти законы только придумывает, чтобы всю долю законной жене не отдавать, только лишние хлопоты создают, бюрократы проклятые…
Женщина говорила быстро, будто боялась, что Марсель ее остановит.
– А у меня от отпуска-то всего три дня осталось! Так что поспеши, пожалуйста, уж очень тебя прошу! Адрес-то мой запишешь или как?
– Нет, лучше телефон… У вас есть мобильный?
– Да какое там… Откуда у меня деньги на баловство? Домашний телефон есть, с него тебе и звоню. Запиши номер…
– Да, сейчас!
Марсель торопливо схватила карандаш, записала номер в блокноте.
– А почему адрес не хочешь? Вдруг одним днем у нотариуса не обойдется? Всяко ведь может быть.
– Я в гостинице остановлюсь, спасибо.
– Да? Ну ладно тогда. Как говорится, баба с возу… Надо же, как мы быстро договорились насчет наследства-то! Я думала, ты брыкаться будешь да свою долю требовать, а ты, гляди-ка, девка покладистая! Когда тебя поджидать-то?
– Я приеду и вам позвоню, Татьяна.
– Ну, это само собой… Я понимаю, конечно. Хоть и не общались вы последние годы, а отец есть отец… Ну все, договорились, да? А то больно дорого звонить, денежки утекают…
– Да, договорились. Я приеду.
