Взгляды переплетаются в тихом фойе больницы: дверь скрипит, а перед нами ставится загадочная парочка — Леонид Максимович с его подозрительным взглядом и Марией с легкой улыбкой. Курить он пришел, спрашивает он, и в его словах — доля шепота и нерешительности. Это начало обнажает тонкую сердцевину чужого мира, где смерть и надежда смотрят на жизнь из-за уголка....
– Так он и не спрашивает разрешения! Он совета спрашивает! Есть разница, Лень?!
– Так, дорогие мои, тихо, не ссорьтесь… – выставил вперед ладони Юрка. – Я понимаю, конечно, что вы сейчас не бранитесь, а тешитесь, но давайте не так яростно тешиться и браниться, хорошо? Тем более я действительно сам в состоянии принять любое решение. Просто хотелось узнать, как вы в принципе к этому вопросу относитесь. Но если не хотите, то и не надо.
– Да мы хотим, Юрка, хотим… – сердито упреждающе глянула на мужа Марсель.
– Да? А как его надо было задать?
– Не знаю… Например, как вы относитесь к моей девушке, с которой я уже три года живу в гражданском браке? Вы ведь три года с Леной живете, я не ошибаюсь?
– Нет, мам, не ошибаешься.
– Да ну, ерунда… – снова сердито пробурчал Леня. – Какая ему в принципе должна быть разница, плохо или хорошо мы к ней относимся? Если три года вместе живут, это уже говорит о чем-то, правда? Тем более с первого класса за ручку ходили, и потом – неразлейвода… Не хочет же он заявить после всего этого, что сомневается в своих чувствах к Лене?
– Он не сомневается, Лень, – ответила за Юрку Марсель, глянув на него быстро.
– Ну, в общем… Да, где-то так и есть… – задумчиво подтвердил Юрка. – И не то чтобы пугает, а настораживает. Когда все гладко, сладко и вкусно, то иногда вдруг очень хочется, чтобы было занозисто и слегка отдавало горечью. Чтобы была возможность идти обратным путем – от горького к сладкому.
– Ну, наворотил, сам не понимаешь чего! – сердито усмехнулся Леня. – И в самом деле, не ожидал от тебя… За советом пришел, надо же! Какой тут может быть совет? Есть только один совет! Если любишь – женись! А не любишь – не женись, иди на поиски дополнительных горьких пилюль, может, они тебя от глупости вылечат! Да только, боюсь, поздно будет…
– Да погоди, Лень! – снова сердито глянула на мужа Марсель.
