На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
– Гравитационный удар Смещения плюс аварийная посадка на неподготовленные площадки. До сих пор идет борьба за живучесть. Многих офицеров пришлось погрузить в криогенный сон. Тяжелые ранения.
«Многих неугодных офицеров, несогласных с самопровозглашенным назначением», – промелькнула мысль.
– Ты от ответа не уходи. – Он не собирался выслушивать этот бред. – Давай начистоту. Сразу после вторжения ты мог взять ситуацию под контроль. И не важно, насколько сильны повреждения крейсера.
Рогозин обвинения не принял:
– Ты не хуже меня знаешь инструкции! Ни один образец нашей техники не должен попасть в руки потенциального противника! Я не мог отправить новейшие машины в абсолютную неизвестность! Изоляция и Смещение нарушили работу сети межпланетных порталов. Я не имел возможности перебросить разведгруппы! И ты понятия не имеешь, что происходило тут, на борту!
– Верно.
– Остынь, – отмахнулся Рогозин.
– Что?! – Урман привстал.
– Сядь, полковник! Хочешь начистоту?! Что ж, давай! Вот мое мнение: нас предали! Подставили!
– Кто?
– Логриане! Они думали, что мы никогда не откроем десятый энергоуровень гиперсферы, не возьмем под контроль искусственно созданную ими систему! Но просчитались!
– При чем здесь это?
– Совет Безопасности Миров слишком долго заигрывал с «братьями по разуму»! – гнул свою линию Рогозин.
– Послушай, Илья Иванович, речь сейчас идет не о логрианах!
– А о ком же?! – вспылил Рогозин.
