На снежном фоне вырубленных руин мерцала холодом и неземностью бездонная прозрачность небес. Женщина с головы до ног обмотана снегом, глаза блестят от яркого свода планетарного центра — Ожерелья. Она затаила дыхание, словно молитву во тьме, ожидая начала, когда выстрел из рукасланника «АРГ-12» разорвет вечность в этом отрешенном ущелье....
– Они создали систему Ожерелье! Они предложили концепцию Изоляции, когда поняли, что мы пришли сюда всерьез и надолго! Но, как обычно, ничего не объяснили, не раскрыли своих технологий! И ни словом не обмолвились о системах планетарной обороны Первого Мира! Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что логриане годами вели свою игру, разменивая наши жизни!
– И потому ты решил бездействовать?
– Урман, я не намерен перед тобой отчитываться! Ситуация намного сложнее, чем ты вообще способен представить!
– Хватить общих фраз! Если что-то знаешь – говори! А если попросту трусишь – так признай это!
Пунцовые пятна выступили на бледных щеках адмирала.
"– Система Изоляции была включена отсюда! За тридцать минут до начала вторжения! Наверху, – он подразумевал штаб флота, – такого решения явно не принимали! О чем это говорит?! Логриане прекрасно знали о назревающих событиях, понимали, кто именно способен прорваться в Первый Мир через систему созданных ими порталов! Но не предупредили нас! Решили сами разобраться? Поэтому все корабли, на борту которых работали управляющие логр-компоненты, были попросту депортированы из системы Ожерелье?! – кричал Рогозин.
– Тогда тем более непонятно твое бездействие! – резко ответил Урман. Он не собирался отрицать справедливость слов адмирала. События, предшествующие вторжению, действительно выставляли логриан в невыгодном свете, но речь сейчас идет не о тайнах древнейшей истории, аспекты которой всеми силами пытаются скрыть «братья по разуму».
Он откровенно и резко высказал свое мнение, попытался надавить, зная слабые стороны Рогозина:
– Режим Изоляции рано или поздно будет снят! Силы флота вернутся, и с каждого из нас потребуют отчет за совершенные поступки! Илья Иванович, подумай, еще не поздно спасти миллионы жизней!
Самопровозглашенный адмирал молча выслушал его, встал, прошелся по отсеку, затем мнемоническим приказом сформировал цифровое пространство.
Стены помещения окутала дымка. Появилось объемное изображение.
– Взгляни.
Искаженные вертикали пронзали мрак. Датчики крейсера транслировали детальную картину, позволяли оценить степень воздействия, которому подверглись силовые линии гиперсферы.
