Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
Слышишь? Не хочу… Если бы ты упал…я следом…
У меня у самого тормоза напрочь срывает. Ядерным взрывом раскурочивает то, что за ребрами до кровавых ошметков.
Я сгребаю ее в охапку, прижимаю к себе, зарывшись ладонью в волосы на затылке.
— Дура! Какая же ты дура!
Водопад из слез моментально насквозь промачивает водолазку у меня груди. Бывшая жена просто заходится в рыданиях, до икоты, до сипов, повторяя как заведенная: прости, прости, прости.
— Все, Тась. Все! Выдыхай, — я сам сиплю и легкие рвет от нехватки кислорода, — Все! Я больше тебе не враг.
Я держу ее, укачиваю, как маленькую девочку, глажу по волосам, нашептывая какие-то глупости, и она вроде затихает, но стоит только пошевелиться, как снова испуганно прижимается.
Я немного отодвигаю ее от себя и, глядя в зареванные глаза, твердо произношу:
— Я не уйду.
Не верит. Стискивает меня еще сильнее снова начиная дрожать:
— Уйдешь… любой бы ушел.
— Пфф, я не любой. Я больной, — шучу с надломом, — лютый извращенец.
Такой себе юмор.
— Зачем я тебе такая? — снова икает, — Я же все порчу! Все, к чему прикоснусь.
Это было самое легкое признание в моей жизни.
Она затихает в моих руках. Кажется, даже сердце перестает биться, а потом звучит едва различимый шепот:
— Я всегда тебя любила. С первой секунды, как увидела.
И я ей верю. Знаю, что любит, зараза глазастая. Чуть не рехнулся с ней, но без нее так хреново было, хоть волком вой. А теперь…теперь все будет по-другому. Мы справимся.
И да, я ее простил.
Глава 15
Ночью мне снился сон. Очень странный и безумно волнительный.
В нем Кирсанов увез меня в заброшенное здание у черта на куличиках, подвел к самому краю пропасти и говорил. Много неприятного, больного, жесткого, а местами и жестокого, и каждое слово острым шипом впивалось под ребра. Я сначала пыталась отгородиться, не слушать, не смотреть, не понимать. Зачем? Проще утонуть. Я и так по шею в черном болоте, осталось только закрыть глаза и опуститься, позволив зловонной жиже сомкнуться над головой.
Только не смогла.
Он не отпустил.
Вывернул наизнанку, сломав те баррикады, за которыми я пыталась прятаться. Вскрыл нарыв.
Во сне я рыдала, а он меня утешал. Гладил по спине, говорил, что любит, что прощает. Что все позади.
Во сне, несмотря на слезы, я чувствовала себя счастливой и мечтала только об одном – чтобы он никогда не заканчивался. Я готова была остаться там навсегда.
Но увы, он прошел, как и все остальные.
