Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
— Прибить? Да это моя мечта! Только что потом делать? Только самому сдохнуть, потому что без тебя никак.
Он повторяет это так спокойно и уверенно, что у меня снова екает.
— Максим…
— Просто ешь уже, а?
Но я не могу есть, у меня слишком много вопросов, которые убивают аппетит:
— А как же Мария?"
"— Нет никакой Марии, — жмет плечами, но когда понимает, что так просто я от него не отстану, снисходит до пояснений, — Была, Мария. Мы попробовали, у нас не срослось.
— Почему?
— Ответ смотри выше. Люблю другую.
Меня царапает упоминание другой женщины, но лишь мельком.
— В чем ты пытаешься меня подловить, Тась? Что ты пытаешь доказать? Что недостойна любви?
— Я просто не понимаю, как можно простить то, что я натворила?
Он жмет плечами:
— А вот так. То самое, пресловутое «если любишь по-настоящему, то простишь». Моей любви для этого оказалось достаточно.
А моей получается нет?
Он смог простить и оставить в прошлом ту дичь, что я натворила.
— Э, нет. Стоп. Стоп! — вскидывает ладони в предупреждающем жесте, — не смей реветь.
— Я пытаюсь, — шмыгаю носом, а губы предательски трясутся, — Честно пытаюсь, но… оно само. Это гормоны… И я боюсь, что сейчас проснусь и окажусь в той реальности, где ты от меня отказываешься.
Он вздыхает, пересаживается рядом со мной и утягивает к себе на колени.
— Да кому я тебя отдам, чудовище ты мое беременное? — усмехается Кирсанов, прижимая к своему плечу, — так и придется мучаться до самой старости.
Я постепенно расслабляюсь в его руках. Прижимаюсь к груди, с упоением слушая до боли знакомый ритм сердца, вдыхаю родной запах.
— Прости меня, — повторяю еще раз, — я была слепа и глуха. Променяла настоящее на бег за призрачным фантомом.
— Все в прошлом, Тась. Все в прошлом. Только давай договоримся. Больше никаких тайн и никаких Крестовых походов. Если вдруг снова что-то стрясётся – просто поговори со мной до того, как тебя вынесет на тропу войны.
— Хорошо, — прячусь, уткнувшись ему в шею.
— Обещаешь? — подозрительно уточняет Масим.
— Обещаю.
Жаль, что мне потребовался такой болезненный урок от жизни, чтобы научиться главному – умению говорить с тем, кто рядом.
