Автор
За мной следят. Меня сбрасывают со счетов. Я возвращаюсь домой и продолжаю пить горький чай, пряча телефон за спину. Слова "Макс не мог нас найти" разносятся по городу среди толпы, я чувствую себя затерянной здесь, но знаю, что он далеко.
Что-то не так, что-то очень сильно не так.
Это становится особенно ясно, когда раздается звук ключа, поворачиваемого в двери.
Парень снова дергается, но тут же сникает, стоит только здоровяку положить свою лапищу ему на плечо:
— Спокойнее парень, без лишних движений. Вякнешь – и тебе хана.
Я деревенею. Не знаю, кто там пришел, но чувствую, как мотор в груди разгоняется, выдавая максимальные обороты.
Еще один поворот ключа в замке, невнятный скрип несмазанных петель, а потом бодрое:
— Сереж, мы пришли!
Мы с Сашкой синхронно дергаемся и схлестываемся непонимающими взглядами, смотрим друг на друга, явно словив приступ коллективных галлюцинаций.
Потому что этот голос знаю и я, и она. Очень хорошо знаем. И он не может звучать ни здесь, ни где бы то ни было еще. Просто не может и все, потому что его обладательница умерла. Мы лично хоронили ее, последними покидая скромную могилу, оплакивали все это время.
— Сережик, спишь что ли?!
Женскому голосу вторит детское бормотание, потом раздаются шаги и в комнату входит Алена…с Владом на руках.
Я четко вижу тот момент, когда она понимает, кто перед ней. Улыбка сползает с губ, лицо вытягивается. Она стремительно бледнеет и делает инстинктивный шаг назад, будто хочет сбежать, но Кирсанов равнодушно оттирает ее в сторону от выхода.
Сашка, моя холодная, эмоционально скупая Сашка, смотрит на призрака из прошлого, широко распахнув глаза и открыв рот от изумления."
"Я не могу вдохнуть, просто глотаю воздух в попытке сделать вдох, но кислорода нет, его выжгли.
— Алена? — сиплю, все ещё не веря своим глазам.
Это какой-то сюр, бред. Глюки! Как угодно, можно называть, но суть одна – все это неправда. Не может быть правдой…
— Ты зачем их пустил? — неожиданно зло шипит она, набрасываясь на унылого Сережика.
— Они сами…— мямлит парень, с опаской косясь на молчаливого Стефа, — я не смог удержать.
А так пытался, прямо чуть костьми не лег, мать его…
Сашка быстрее берет себя в руки, у нее лучше с саморегуляцией, она запросто отбрасывает эмоции и, пока я продолжаю стремительно падать в черную пропасть, подозрительно спрашивает:
— Почему ты живая?
Вопрос звучит жестко и даже цинично, но в этом вся она.
— Не рада что ли? — хмыкает Алена, но Александру ее сарказм не цепляет, она продолжает все тем же холодным, настороженным тоном:
— И почему Влад с тобой?
— А где еще ему быть, как ни с матерью?
Я не понимаю…ничего не понимаю… Это сон, да? Дурацкий сон, из которого надо срочно выныривать.
— У него есть родители.
