В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
За вами наблюдал. И правда ждал, когда же… Когда же вылезет… Но нет и нет. Нет и нет… А потом, как-то раз, он прилетает ко мне в кабинет утром и требует уволить ассистентку, потому что она «буллит его Аню». А если не уволю — он уйдет. И ноги вашей не будет в офисе, пока я не исполню требование…
На Аниных глазах снова навернулись слезы, она отвела взгляд, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, успокоиться… Ее это все трогало. Ей это все делало больно. Она не обижена на него. Тут что-то другое…
— И я, как дурак… Беру и исполняю.
Ярослав спросил, Аня не ответила. Просто смотрели друг на друга. Долго. С пониманием…
— Он не виноват…
После чего Аня шепнула, снова мотая головой…
— А думает, что виноват. Мучается, Ань. Очень сильно мучается.
— Потому что… — Аня начала, но не смогла. Мотнула головой, снова запрокинула ее. Видимо, боли было слишком много и сидела она слишком глубоко, чтобы иметь возможность просто заговорить. Во всяком случае, с Ярославом.
— Я знаю, что он, не спросив тебя, дал денег матери.
Решив, что ходить вокруг дальше бессмысленно, Ярослав сказал, видя, что вот теперь Аня кривится. Вот теперь уже откровенно в самую боль…
— Успокойся, Ань. Я не буду ковырять. Ни правых искать, ни виновных. Просто скажу пару слов, а ты уж подумаешь, есть ли смысл прислушиваться… В мире очень много токсичных людей. Они отравляют жизни других. Иногда удается распознать их сразу. Иногда это случается слишком поздно — когда они уже проникли под кожу, бегут с кровью по венам.
