В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Хорошо?
Спросил, сделал паузу. Видел, что Аня сомневается. Знает малышка, что история не понравится, но и отказать не может. Поэтому кивает. Тянет еще одну салфетку, начинает мять, глядя на нее, а не Ярославу в глаза…
— Я долго за ним охотился. За твоим Корнеем, — думал, что это «твоим» ее покоробит, она скривится, но нет — наоборот, губы в улыбке дрогнули. Будто гордится… — Он очень переборчивый. И прекрасно знает, чего хочет. Пока сам не решит — ты его не убедишь. Прямо, как ты… Я же тоже его зарплатой манил. Условиями.
Аня глянула мельком, удивленно, Ярослав тоже не сдержал улыбку. Ей было приятно слушать… И ему тоже приятно. Вдруг действительно помочь сможет? Видно же, что девочка любит. Запуталась просто. Это с ними бывает…"
"— Почти год его заманивал. А потом он внезапно согласился.
Аня немного покраснела, вздохнула. Значит, в курсе. Ну и хорошо, наверное. Меньше разоблачительных истин на ее голову.
— О том, что Высоцкий, оказывается, может знатно налажать… А потом зачем-то притащить ко мне на фирму девочку… Опасную… С которой нельзя ссориться.
Первой реакцией было явное удивление, потом новый румянец… Вероятно, эту часть истории она не знала.
— С тех пор я все ждал, когда же он окажется неправ. Когда же из тебя полезет… Прости… Но говно. Я же много людей в своей жизни видел. И как-то привык готовиться к худшему. А ты… Удивляла. Ходишь по коридорам, у стеночек, стараешься… Мышку напоминаешь. Улыбаешься своему обнаглевшему. Расцветаешь, когда он тебе улыбается… Я не слепой. Когда мне интересно — наблюдаю.
