В пространстве, где сердца часто звонят от боли, Аня боролась за саму себя. Корней, холодно цепляющийся за последние надежды, молчал, но его взгляд говорил о решимости. Тяжелый душевный бой, где каждый слово имеет значение, вписывался в атмосферу таинственной и напряженной любви....
Но поверь моему опыту, лучшее случается, когда планы рушатся… Если вы преодолеете это — думаю, вы преодолеете все. Если хочешь, конечно. Если любишь. Если веришь…
Ярослав замолчал, смотрел на Аню. Которая… Перед собой. Не плача. Просто думая… Ждал ли ответа? Нет, конечно. Он и не нужен. Пусть сама решает.
— Но если хочешь — я дам ему в морду. За твои слезы. Мне не сложно. Даже приятно будет…
Попытался пошутить, понял, что Аня не разобралась. Испугалась, головой закрутила:
— Нет, не надо… Не надо… Корней… Он очень хороший.
Заставила улыбнуться, потянуться к лицу, провести, сгоняя усталость…"
"— Договорились. Нет, значит, нет. Передумаешь — придешь. Кабинет помнишь. А пока собирайся, я домой тебя подвезу. Зачем тут торчать, правда? Отдохнешь. Подумаешь. Решишь, хочешь ли с Корнеем говорить. И про зарплату подумаешь. Я действительно готов поднять. Мечтаешь же о чем-то, наверное? — спросил, но не понял, почему в зеленых глазах промелькнула острая боль… И какой-то резкий откат будто… В состояние до разговора… — Вот купишь себе что-угодно.
И сколько он ни говори дальше… Она почему-то снова будто отдаляется. В раковину закрывается. Прячется… А ведь только рожки начала высовывать…
Яру стало тревожно, но он попытался отмахнуться. Моргнул, встал…
— Собирайся, подходи к приемной, я там буду ждать. Скажешь адрес, прокатимся. Договорились?
Хотел еще понаблюдать и узнать, где живет-то…
Аня кивнула, больше не поднимая взгляд, Ярослав вышел, не оглядываясь…
Шел по пустому коридору, чувствуя себя странно… Очень надеясь, что помог, но будто бы не уверен в этом…
Достал телефон, зашел в избранные контакты, набрал…
— Алло, — Саша ответила сразу.
— Я люблю тебя, знаешь же? — Ярослав сказал, Саша замялась будто. А потом рассмеялась…
Встала, пошла… Судя по всему, в спальню. Закрылась… И вокруг тишина…
— Ты так хочешь сказать, что на выходные снова работаешь? — спросила без раздражения, смирилась давно.
— Нет. Выходные твои. Просто люблю. Чтобы не забывала.
Сказал, слушал тишину. Знал, что Саша снова улыбается, позволяет словам проникнуть в каждую клеточку…
— Домой езжай, Самарский… Лично скажешь…
— Ты должна была ответить, что тоже любишь.
Ярослав слышал, что Саша смеется.
