В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Небольшое ощущение приятного зуда, когда попадается сложная загадка.
Это сложная загадка молча смотрела вперед. Собранная, спокойная — ни беспокойства, ни нервов. Она все же едет во дворец, в котором часто бывала, работая на своего хозяина. Может, неприятные воспоминания ее расшевелят?
Дерек Ват Йет открыл дверь мобиля, приглашая ее выходить, а сам следил за каждым ее движением, за каждой напрягшейся мышцей. Может, теперь?..
Но — нет. Она была совершенно спокойна. Изумительный контроль. Повезло.
Дерек Ват Йет не стал дожидаться Сава и Малека.
Но их не было.
Девушка спокойно шла за ним, опустив голову вниз.
…
А во дворце тем временем творилось самое настоящее светопреставление.
В кабинете самого императора собрались только самые преданные и доверенные. Таких, к слову сказать, было немного. Дерека уже давно ждали и сразу же провели к императору. Впрочем, девушку, начальника ГУСа и сына императора тоже — Дерек ясно дал понять, что они с ним.
…С порога на Дерека обрушилась тишина — не было слышно даже дыхания. Безопасники, пара министров, казначей, еще кто-то… Все бледные, молчаливые — и император, который что-то быстро пишет серым грифелем на бумаге.
— Что? — чуть более громко, чем обычно, спросил Дерек Ват Йет. Император Пеор Вартари Тиройор — мужчина среднего роста, средней внешности и средних лет — сразу же поднялся и протянул Дереку гербовый квадратный лист красноватой бумаги — в Тирое такой бумаги не делали.
«Я расторгаю договор времен Дигоя в одностороннем порядке и требую вернуть наши исконные земли, все права на них, а также выплатить компенсацию за пользование ими. В ином случае ваша империя будет уничтожена.
Пилий Варатари Дигоная. Император Дигона».
Дерек Ват Йет, недолго думая, передал письмо Саву.
— Так значит, это они! Дигонцы! Они взорвали и магазин, и мое управление! …!
Сав был зол, и его резкая фразочка сняла молчаливое напряжение в императорском кабинете.
— Война! Они не имели права нарушать договор!
— Они не имели права вообще пересекать границы!
— Они убили наших людей!
— Призвать к ответу!
— Война!
— Нет.
Слово императора было сильным и увесистым. И очень, очень неожиданным. Он сложил перед собой исписанные листки и продолжил:
— Не будет войны. Мы отдадим земли Дигону, и на этом все закончится.
— Но земли… — несмело сказал кто-то, кажется, казначей.
