В тени дырчатого фонаря он ощущал холод призрачной лабиринтной комнаты. Ее свет играя, подчеркивал уродливость стен и притоптал непонятные звуки. Каждый шаг вызывал мерцание отдаленных стен — в этом мраке он чувствовал себя одиноким фонарем в бездонной темноте, где каждая тень могла быть не только самим собой....
Дерек же, дождавшись, когда дверь хлопнет, уселся перед императором — ровно, прямо. Посмотрел тому в лицо своими пустыми зелеными глазами и сказал:
— Ты должен начать с Дигоном войну.
Глава 8
Император удивленно смотрел на Ват Йета. Порой ему казалось, что сам не очень-то и нужен на своем десятилетнем посту.
Вообще Пеор Вартари Тиройор был не очень сильным правителем. Он до последнего не мог поверить, что боги выбрали его. Но в право правления вступил. Кто в своем уме от такого отказывается?
Пеор всегда имел особый, экономический склад ума.
Вообще Пеор был очень спокойным, уравновешенным мужчиной без всплесков, без истерических требований, без особых притязаний.
Шел шестой год его правления, и Пеор начинал успокаиваться. Все было стабильно. Империя процветала, даже стала намного богаче. Поиграть с налогами, ввести пару интересных идей… Он, например, придумал всеимперскую лотерею: от его предшественника, который очень любил роскошь, осталось много дорогих и бесполезных вещиц.
В общем, государство цвело.
И тут — Дигон! Небольшая империя людей «горячей крови». Черноглазые, сильные, рослые, крепкие — они были несдержанны и жестоки. За свою несдержанность и жестокость они поплатились большим куском земли — это случилось при предыдущем императоре. А теперь дигонцы хотят забрать свое. И начали они очень нагло — со подрывов зданий недалеко от императорского дворца.
Пеор войны не хотел. Это смерти, горе, разорение.
