В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
"
"— Поединок длится до тех пор, пока один из участников не погибнет или не сдастся, — объявил Илья.
— Или пока придурок не извинится, — я усмехнулся.
— За будущее клана! — Стас оскалил зубы и напал.
Я легко уклонялся от сильных рубящих ударов, продолжая ухмыляться. Шаг назад или шаг в сторону. Моего противника это очень бесило, он нападал ещё быстрее. Сабля со свистом рассекала воздух.
Зачем им сабли, когда в мире есть громострелы?
— Павел не умел так быстро двигаться, — говорили в толпе. — Вдруг это и правда предок?
— Это предок.
— Нет, это Андрей Головорез!
— Олег Бешеный Мясник!
— Игорь Кровопускатель!
Какие у них были добрые предки.
А Стас продолжал без толку размахивать саблей, только уставая от этого ещё больше. Наконец, он остановился перевести дух, опираясь на клинок. А я даже не вспотел, хоть и был раненый.
— Парень, ты не понял, с кем связался, — сказал я.
— Завязывай ты уже, Стас! — крикнул кто-то из мужиков. — Подурили и хватит. Всё равно не вывозишь.
Стас тихо зарычал. А мужики продолжали разговор между собой. Теперь уже все были уверены, что поединок закончился. Только дурак будет думать о продолжении такого боя.
Но Стас умным не был.
Этот придурок побежал на меня, размахивая саблей. Я шагнул в сторону, двинул его коленом в живот и отобрал оружие.
— Зря, — сказал я.
Он упирался, я пнул его ещё раз, согнул за голову и несколько раз отстегал саблей плашмя, и добавил ещё пару тычков в корпус.
— Мы не закончили! — выкрикнул красный от стыда Стас.
Я пинком сбил его на землю и прижал к его горлу острое лезвие.
— Хочешь сдохнуть? — тихо спросил я. — Могу устроить.
— Сдаюсь, — он закрыл глаза.
Я поднялся, отбросил саблю и пнул его в живот. Он вскрикнул и свернулся клубком.
— Что надо сказать?
— Я был неправ, — сказал он сдавленным голосом и поднялся на колени. — Я смиренно прошу прощения у живых и мёртвых.
Я посмотрел в его лицо. Прежней наглости и превосходства в его взгляде уже нет. Это всё пока растоптано. Надолго ли?
Я поддал ему напоследок и отошёл, а Стас завалился набок и остался лежать на земле.
— Всё закончилось, — сказал Илья. — Ты идиот, Стас. О чём ты думал? Ты же сдохнуть мог, понимаешь? А если предок захочет, он вообще может тебя изгнать! Всё из-за твоего языка! Великий предок, — он посмотрел на меня.
