В мрачном лабиринте бункера, где свет проникает лишь через сломанные люки, скрываются два фигуры: один уже не может говорить, а другой осторожно выделяет предмет. Этот сюжет обрушивается в холодной тишине как шокирующая новость, погружая читателя в безысходную и отчаянно жестокую реальность....
— Ладно, пока дам шанс. А кто третий?"
"— Ты. То есть, Павел Громов. Тебе, как альтеру, это необязательно, но желательно. Я бы советовал отправиться туда, как закончишь в Мардаграде. Там учатся люди со всей империи. Все новости узнают там быстрее, чем здесь. Мы тут живём слишком далеко от других. Ну и заведёшь там полезные знакомства.
— Если я найду Ворона в Мардаграде, мне не надо будет отправляться куда-то ещё. Моя месть свершится, я выполню свою цель.
— Разве? — Илья усмехнулся. — Ты оживший хранитель клана. Ты получил жизнь не просто так.
— Посмотрим, — сказал я, разрывая грудку индейки на две части.
— В любом случае, — продолжил старик. — В Мардаграде тебе будет сложно, город стал слишком современным. Даже мне там не по себе, а ты старше. Варг и Стас отправятся туда, чтобы сесть на паром до имперской столицы. Они помогут тебе.
— Сомневаюсь, что этот Стас будет мне помогать, — я съел одну половину грудки и принялся за вторую.
— Ему придётся, если он хочет остаться в клане. Ведь ты теперь главный. Я даже готов за него поручиться. От тебя может ещё чему-нибудь полезному научится, толк будет. А Варг поможет даже без напоминаний.
— В нём я тоже сомневаюсь. Он меня боится, ведь я в теле его друга. Хотя воин он неплохой.
— Он привыкнет. А теперь, — Илья зевнул. — Я же слишком стар, мне пора спать. Когда ты отправляешься?
— Завтра с утра. Скажи, чтобы всё подготовили. Чем раньше я найду этого Ворона, тем скорее клан будет в безопасности.
* * *Большую часть работы палача в моём мире занимало выслеживание цели. А для этого нужно было уметь разговаривать с людьми. Иногда надо было запугивать, иногда уговаривать, а иногда хватало простой душевной беседы.
Сейчас я не тот мрачный мужик, кем когда-то был, а молодой парень. Вообще-то, это должно располагать к разговору. Но этот левый глаз, опухший, залитый кровью и с мутным зрачком, напугает кого угодно.
Варг сделал мне повязку на последнем привале перед городом.
А Варг иногда пытался говорить, но когда я отвечал, он пугался. С каждым нашим разговором он убеждался ещё сильнее, что Павел Громов мёртв. Варгу от этого не по себе.
Но ладно, это его дело, я здесь для другого. Пусть покажут мне город, я найду этого Ворона, а эти пусть отправляются в свою академию.
