Зимняя война: Я лежал за валуном, покрытым снегом, и замер в напряжении. Стрельба громила наши ряды, выбивая десятки бойцов. В нескольких шагах от меня полз раненый красноармеец из соседнего взвода — его тянуло на помощь. Мимо него прошел злобный морось пулеметного огня, наводивший ужас среди наших рядов....
На рассвете, как и обещали, наливали водку. По половине объемистой кружки, а кому и побольше. Полез было к старшине за своей порцией и Зиновий Оськин, но я придержал его за рукав шинели:
– Куда? На тот свет торопишься? Трезвыми воевать будем.
Еще с вечера мы с Федором Ютовым, Валентином Дейнекой и Петром Кузовлевым договорились не пить ни грамма. Замполит Аркадий Раскин, весь какой-то потерянный, молча с нами согласился. Он был словно не в себе, и Ютов, старший из нас по возрасту, оглядев его, покачал головой:
– Ты чего расклеился, Аркадий? Возьми себя в руки.
– А, а… все равно, – отмахнулся Раскин. – Я бы выпил. Ноги что-то не двигаются.
– Ничего, побежишь. Раньше времени подыхать – последнее дело.
Ютов, Дейнека, Кузовлев и часть бойцов наших отделений сняли с себя шинели и туго перепоясали короткие телогрейки. Вставляли в гранаты запалы, проверяли крепление штыков. Глядя на нас, снял шинель и Зиновий Оськин.
– Правильно, – одобрил я. – Ловчее бежать будет.
Аркадий Раскин остался в шинели.
– Холодно, – пожаловался он, втянув голову в воротник.
– Будет жарко, – подмигнул ему Федор Ютов.
Танкист раздобыл где-то «наган» и проворачивал барабан, вытряхивая на ладонь патроны.
– Одолжили хорошие люди, – снова заполняя барабан, пояснил он. – Нужная штука в ближнем бою.
У меня, кроме винтовки со штыком и двух гранат РГД-33, ничего не было. Хватит и этого… если добегу.
Мимо меня, пошатываясь, прошел один из бойцов.
– Ну, скоро там? – непонятно к кому обращался он.
А сновавший вдоль траншеи лейтенант Трегуб в очередной раз напоминал:
– Только вперед! Позади заградотряд.
– С нами побежишь? – спросил его хорошо подвыпивший штрафник.
– С вами, с вами…
Леонид Трегуб держал в руках автомат и тревожно оглядывался по сторонам. Направился было к расчету «максима», который готовился прикрыть нас во время атаки, но не успел. Шипя, взвилась зеленая ракета, следом вторая.
– В атаку! Вперед!
Взбираясь на бруствер, я подумал, что зря запускают ракеты.
Я не просто бежал, а вел отделение таких же штрафников, как я. Позади открыла огонь батарея легких полковых пушек, поддерживая роту. Хоть какая-то подмога. А там «максимы» заработают, их три штуки выделили. Рядом со мной бежал Федор Ютов. Ему тоже предлагали возглавить отделение, но он отмахнулся:
– Я – танкист.
