В королевских покоях холод и напряжение. Королева ожидает свадебного алтаря, в то время как мужчина лишь изо всех сил закован в чёрный бархат. Она же нежится в шёлке, тончайшей ткани настолько холодной, что заставляет кожу содрогнуться. Его жесткий голос и отстранённое обращение подчеркивают разницу между ними — королева чувствует себя обручённой, он - ожидает свадебного алтаря....
Тот, с кем я связана непрошеной меткой. Однако сейчас, вместо того, чтобы оттолкнуть, цепляюсь в ответ, как утопающий. Словно Алан — единственная точка опоры в целой вселенной.
И медленно… Медленно… мир останавливает вращение, а моё дыхание перестаёт напоминать задушенные хрипы. Тепло возвращается в конечности, я наконец-то чувствую пальцы.
Вот только слабость никуда не делась. Ощущаю себя так, словно меня пропустили через соковыжималку. Утыкаюсь носом в военную форму принца и жду. Жду, когда ко мне вернётся хотя бы способность нормально мыслить.
Элиза стоит у стены, бледная от шока. Деккард о чём-то ругается со слугами жениха.
Видение всё ещё мелькает перед глазами. Судя по всему, его видела только я. Не сложно понять, что дети в нём — Элиза, Деккард и Алан… Но можно ли видению верить? Как оно может быть правдой! Разве Элиза… милая, добрая, светлая... пусть и немного ревнивая Элиза… Разве она может быть автором той книги? Разве это возможно? Надо подумать, как выяснить у неё или у Деккарда, подробности детства Виктории… Правда ли они с Элизой были знакомы? Только так получиться понять, правдиво ли видение.
— Ох, за что мне это! За что! — причитает несчастный Ростер, ползая на коленях вокруг разбитого Драголита. Он притягивает камень к себе и баюкает, точно ребёнка. На лице жениха неподдельное горе, даже слёзы выступают.
А потом Ростер поднимает глаза на меня, и его горе в один момент сменяется на бешенство:
— Это ты… Ты его испортила! — шипит он, отпуская камень и поднимаясь на ноги.
Алан отстраняется от меня и, убедившись, что со стула я падать не собираюсь, поворачивается к Ростеру. Делает шаг, а потом с силой пинает драгоценный артефакт. Драголит с тяжёлым звуком ударяется об стену. С потолка сыпется каменная кошка.
— Повтори-ка ещё раз, что ты сказал? — рычит Алан.
Ростер вытягивается по струнке, глаза у него начинают трусливо бегать:"
"— Я же только… только… — бормочет он, пятясь назад, натыкаясь на стулья, едва не падая.
— Ты чуть не убил мою гостью!
— Что вы, ваша светлость! Этого бы не случилось…
— Твоя игрушка вытянула из неё всю магию и принялась за жизненные силы. Ты уверен, что камень бы остановился, если бы я не вмешался?
— Нет, это… Это какая-то ошибка!
— Или запланированное убийство.
— Ох, Орфей всемогущий! Нет!
Алан делает знак глазами, и от дверей спешат два охранника. Они грубо берут под руки побелевшего от страха Ростера.
