В королевских покоях холод и напряжение. Королева ожидает свадебного алтаря, в то время как мужчина лишь изо всех сил закован в чёрный бархат. Она же нежится в шёлке, тончайшей ткани настолько холодной, что заставляет кожу содрогнуться. Его жесткий голос и отстранённое обращение подчеркивают разницу между ними — королева чувствует себя обручённой, он - ожидает свадебного алтаря....
Новые капли падают мне на руки, на лицо, скользят по щекам. И я понимаю — момент настал. Дальше тянуть просто нельзя. Надо выяснить здесь и сейчас, готов ли Алан поверить мне.
— Да! — я перекрикиваю гром. Смотрю на Алана. — Кристиния… Так зовут мою мать.
Алан каменеет лицом. Смотрит неверяще, а потом отпускает мою руку и поднимается во весь рост. Его мокрые от дождя волосы прилипают ко лбу.
— Это какая-то шутка? — спрашивает он.
— Я давно хотела сказать. Но не знала как… Да, мою маму зовут Кристиния… Она тот самый человек, которого вы ищете.
Алан стоит, как вкопанный. Глаза стеклянные, точно мёртвые. Ветер треплет его волосы, в небе сверкает молния.
Я понимаю, что кажется не с того начала. И добавляю торопливо:
— Метка… Вы помните ту связь между нами, что показал Драголит? Так вот… Это из-за метки!
— Неужели? — скалится Алан. Его тон не предвещает ничего хорошего.
— Да!
— И где же она?
— Сейчас, подождите… Я обожгла руку, поэтому...
Я не успеваю закончить, потому что принц шагает ко мне и хватает за грудки так, что ткань платья трещит и едва не рвётся. Алан резко подтягивает меня к своему бледному, мокрому от дождя лицу. Рычит, бешено сверкая звериными глазами:
— Чёрт с этой меткой. Но ты утверждаешь, что ты дочь убийцы?! Врага моего рода! Врага моей семьи! Вот так запросто, ты говоришь мне об этом?!
Я буквально вишу в руках Алана, едва касаясь ногами земли.
— Что с вами? Вам надо в замок! — испуганно шепчу я, но Алан меня не слышит, твердит своё:
— Ты знала, кого я ищу, но всё это время молчала! А теперь просишь меня тебе поверить?!
— Я не знала всей правды! И не могла сказать!
— И что же тебя останавливало?
— Я боялась.
— Кого же? — рычит он.
— Вас… Тебя! Твоей реакции!
Снова сверкает молния и вспышкой отражается в глазах напротив.
Алан тяжело дышит, а потом расцепляет пальцы, аккуратно отпуская меня. Обессиленная, я снова опускаюсь на мокрое бревно.
— Удивительно, Виктория… — выдыхает Алан, беря себя в руки. — Ещё никто так близко, как ты, не подбирался. Никто во мне таких чувств не вызывал… Я словно помешался. Мысли о тебе меня преследуют во сне и наяву.
