В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
— Хер тебе, а не по жопе Дашке.
Стас вздернул бровь, левый уголок губ чуть поднялся, во взгляде обычное спокойствие чуть потеснилось, позволяя пробиться дерзким смешинкам. Алкоголь делал свое дело."
"Реакцию Артёма предугадать Стас даже не пытался. С каким-то отчаянным пофигизмом принял бы любую — хоть «привет» по морде, хоть мат, хоть смех. Артём же, кажется, и сам не сразу разобрался, как надо бы ответить. Просто смотрел с минуту на расплывающегося в ухмылке Стаса. Потом выудил из его пальцев полный еще стакан, сам опрокинул, покачал головой, толкая друга к дивану — задолбался бегать-наполнять.
— Совсем вы охамели, я вам скажу. Мне хер. Дине хер. А вам-то что?
— Нам спокойствия, Тём. Очень надо… — Артём думал пошутить, и даже почти получилось, да только… Стас ответил слишком искренне. Так, что сомнений нет — им действительно очень надо.
Глава 30
После осмотра художеств Дины на двери Дашиной квартиры, они поехали в полицию. Даша оказалась в отделении впервые в жизни… И возвращаться туда желания больше не было. Дежурный отнесся к их проблеме довольно скептически. Заявление принял — ведь другого выхода не было, но завуалированно дал понять, что их предположения насчет причастности к происшествию почти бывшей жены Стаса доказать будет довольно сложно… Да и никто рвать пятую точку с этой целью не станет. Он так точно.
Когда Стас в определенный момент даже потерял терпение, напомнил, что рвать ту самую точку — это его прямые обязанности, дежурный парировал уместным, как ему казалось, замечанием о том, что он-то со своими бабами как-то сам справляется… И всем бы так…
Это было грубо, абсолютно несправедливо и настолько цинично, что Даше захотелось тут же уйти, забрав заявление и, главное, Стаса… Которого и пытались этим задеть. Остановило лишь то, что им необходим был факт подачи. Пусть результата никогда не будет, пусть Дина не понесет наказания за хулиганство и угрозы, молча съесть этот выпад они права не имели.
Стас привез Дашу к себе, коротко поцеловал, шепнул, чтобы располагалась, а потом уехал по тем самым делам, в которые девушку особо не посвящал.
Сама Даша понимала, что помочь ему сейчас вряд ли чем-то сможет, поэтому лучшее из доступного ей — не мешать. И она пыталась. Изо всех сил. Со всем рвением, которое только смогла аккумулировать.
Чтобы занять чем-то руки и мысли стала потихоньку распаковывать привезенные вещи, делая свое присутствие в этой квартире максимально ощутимым. Бесстыже тесня Стасову обувь, одежду, ванные принадлежности.
