В мрачном лесу, где дождь бормотал грустную песню, семнадцатилетняя Даша стояла у фонаря. Ее курносый нос искривлялся от холода, как будто пытаясь найти что-то укрыться в сумерках. Этот оазис света заставлял ее сердце забыть холод.
— Ладно уж, не горячись ты так… Езжай уже. Мы справимся. Да, Волошин?
Волошин кивнул, подошел к Даше, положил руки на ее талию, чуть сгорбился, чтобы ей удобнее было тянуться к губам…
— Не ведись на его провокации, я тебя прошу, Стас… Без глупостей. Просто посидите по-человечески, пожалуйста…
Даша сказала так, будто Артема в коридоре не было. Не реагируя ни на его фырканье, ни на закатанные глаза, ни на тихое «каблучара», когда Стас кивает, целует, снова выпрямляется.
— Кто бы говорил, Артёмка… Стас хотя бы жену свою не боится, знаешь ли…"
"Не реагируя, но все слыша.
— Д-детский сад, штаны на лямк-ках… — комментарий Волошина проигнорировали оба чада Красновских. Смотрели друг на друга с полминуты одинаково дерзко, а потом синхронно же фыркнули.
— Опаздываю уже, Лиля будет ругаться… — после чего Даша смотрит на часы, спохватывается, берет в руки клатч, еще раз смотрит на Стаса — ласково, потом на Артема — серьезно, вылетает из квартиры.
Оставшиеся в ней мужчины с улыбкой смотрят на входную дверь, потом друг на друга — тоже с улыбкой. Потом Стас делает шаг к двери — защелкивая замки, а Артем как бы потягивается…
— Все равно каблук ты, Волошин.
— От т-такого же сллышу, — пользуясь тем, что Артем отвернулся, Стас повторил Дашин трюк — давая Красновскому еще один подзатыльник. Этот был неожиданным. Настолько, что Артем даже дернулся, ухватился за затылок, глянул на друга с осуждением…
— Вредители кругом… — потер, будто действительно получилось больно, хотя Стас-то знал — нифига.
Артём понял, что ждать извинений смысла никакого, поэтому бросил тереть затылок, снова потянулся, без приглашения зашел в кухню, включил свет. — Ну что, чай будем пить, трезвенник-язвенник? Или по котлетам сразу, а потом в Дотку рубанемся? Экскурсия в пубертат, так сказать… Только тогда Рево гоняли, по-моему.
Стас хмыкнул, кивнул. Поставил чайник, повернулся, прислонившись к столешнице, спокойно глядя на друга, который успел сесть за обеденный стол, вытянуть ноги, окинуть взглядом сестрину кухню, остановиться на Волошине…
— Суд отправил решение в ЗАГС, — переход получился довольно резким, из взгляда Артема пропали смешинки, из тона — легкость. И то же самое случилось со Стасом. Сначала он нахмурился, потянулся к лицу, провел по бровям.
