В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
За забором звук тормозящей машины и отблески фар.
- А вот и наши! - идёт встречать Горыныч.
А я не иду. Выдергиваю из стола нож и провернув его пальцах втыкаю в помидор.
Присаживаюсь и, чтобы отвлечься, филигранно разрезаю тонкую шкурку.
Слышу Таин голос. Пальцы, вздрогнув, на мгновение теряют управляемость, и я снимаю слой ""мяса"", вместе со шкурой.
- Р-р-р...
Вот!
Швыряю рассерженно нож.
Под грудиной, словно, огромная рука сжимает моё сердце и лёгкие, сдавливает до боли солнечное сплетение и тащит беспощадно в ее сторону.
Я сопротивляюсь. Но это физически больно - сопротивляться этому.
Так...
Скручиваю крышку коньяка, наливая себе половину хрустального гранёного стакана.
- За тебя, Горыныч, - выпиваю размеренными глотками.
Закидываю сверху дольку лимона. Отвлекаюсь от беспорядков за грудиной на кислый вкус и разливающееся внутри ощущение согревающего огня. Меня слегка размазывает.
Смотрю в глаза приближающейся Таи.
Она без шапки. На распущенные волосы падают пушистые редкие снежинки. Щеки румяные, глаза ясные, на губах розовый блеск... Нежная и свежая. Очень красивая.
И хочется вжаться лицом в ее шею. И снова почувствовать пьянящий вкус ее кожи. Ощутить, как тает в моих руках.
Маня меня, шарф, под порывом ветра, падает с плеча, открывая в вырезе пальто шею."
"А ещё хочется опять пощёчины от нее за упоротость, извиниться и поцеловать, исправляя эмоции.
- Добрый вечер, Руслан.
Не меньше хочется выпороть ее круглую аппетитную задницу за косяки. Чтобы попищала. И покаялась.
Ее передергивает от очередного порыва ветра. Зябко ведёт плечами.
- Иди в баню, - вздрагивают мои ноздри.
- Что? - растерянно и возмущённо.
- Греться, - добавляю я, стреляя взглядом на крыльцо бани.
Из трубы валит дым.
Облизываю горящие губы. И не могу отвести от нее взгляда.
- Бегом.
Отрицательно крутит головой, настороженно глядя мне в глаза.
Окей.
Снимаю со спинки стула дутую безрукавку Горыныча.
И замерев, прислушиваюсь к себе. Мне по кайфу. По кайфу иметь возможность вот это всё...
Я чувствую удовлетворение и удовольствие. Сродни горячей коньячной волне внутри.
Этого делать не стоит. Но мой самоконтроль растворяет коньяк.
