В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
- Таюш, проассистируй маэстро! - хихикает Ира, делая глоток из бокала. - Помоги раздеться.
- А меня из личных ассистентов выперли, - с мстительной ноткой. - Так что пусть маэстро сам со штанами разбирается.
Прячу улыбку, опуская взгляд.
Потому что и от этого лёгкого намека на флирт, пусть и недоброжелательный, у меня эндорфиновый шторм. И он заставляют мои губы улыбаться. И чувствовать себя счастливым. Никакой логики!
Чему улыбаться-то?! В груди раскол…
Вытираю руки мокрым полотенцем.
- Нашел! - залетает с улицы Давид с голым торсом.
В руках две бутылки шампанского, обе - в снегу. Ставит на стол.
Снимает со стекла потекшую охапку снега. Сжимает, превращая в маленькую ледышку и прикусив губу, наклоняясь сзади над Таей, аккуратненько отправляет ее в декольте.
Взвизгнув, она дёргается, прижимая руку к груди.
- Дава!! - возмущённо.
Все хихикают.
Швыряю зло полотенце в сторону.
Подмигнув ей, Варшавин, падает на диван напротив. Он тоже нетрезв.
Мое горло сжимается, губы дёргаются в оскале. Встречаемся с ним взглядами.
Ну зачем?! Зачем?? Ты же не претендуешь, Хасанов, да?
Нахер иди! - хочется сказать мне голосу разума.
Как будто это возможно контролировать - эти порывы собственнической агонии.
Он поднимает бутылку вина, демонстративно доливает Тае в уже пустой бокал.
Проходя мимо вынимаю бокал, у нее из руки.
Потому что - ревнивый идиот!
- Перед парилкой я бы Вам, Таисия Валерьевна, не советовал в таких количествах.
Со стуком ставлю на стол.
- Да ладно, Руслан, отстань от девочки, пусть расслабится, - защищает ее Ирина.
"Ах, Ир Васильевна... Если бы я мог отстать!
Коньяк булькает...
Мы уходим в парилку, оставляя дам с Давидом.
- Стеф, а ты чего за место зава ""травмы"" не борешься? Кандидатуру свою снял...
- А нахер мне это? - ложится на спину, накрывая банной шапкой лицо. - Деньги? Да я их больше частной практикой заработаю, чем за эту должность. А время и сил она сожрёт столько, что ни жене, ни детям ничего не останется.
- Вот, Хасанов, слышишь? - многозначительно акцентирует Горыныч.
- Я вообще не понимаю, как ты совмещаешь карьеру и семью.
Стеф ежегодно повышает квалификацию. И всегда впереди планеты всей.
- Командировки… Вика не ворчит?
- Вика - это мой тыл. Она всегда за меня.
Тыл - это мечта, которую давным давно считаю утопией.
Горыныч от души припечатывает его горячим веником.
- Хвастается тут сытый перед голодными! - беззлобно.
