В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?...
- Это что - вызов на дуэль, - угорает Горыныч, стреляя взглядом на перчатки. - Таисия выбирай веники, на скальпелях он тебя замочит. А так - хоть отхреначишь его безнаказанно!
- С днем рождения, большой человек! - обнимает его Тая.
И долго держит в объятиях. Отстраняется, заглядывает в глаза.
- Я желаю Вам любви.
- Ой, иди в баню с этой любовью, а! Мужикам одна беда с ней.
Разливает коньяк.
- Да, Хасан? - подъебывает меня.
- Иди в баню! - тихо рявкаю я.
Подхватывая девочек за плечи, ведёт внутрь.
- Начальник велел в баню.
Глава 47 - Зараза
На веранде вовсю тусовка, все уже там. Я не спешу присоединиться, заканчивая с шашлыками. Варшавин рядом с Зотовой отключает во мне все рациональное. И никакие доводы самому себе не работают.
Просто, блять, это моя женщина и всё! И нахер любые доводы!
Боюсь, сорвусь сейчас и выхватят оба. А на каком основании?
Ты пьяный, Хасанов. Это всё потому что ты - пьяный.
Да нихрена... Трезвый я тоже хреново держу себя в руках.
Забрав первую порцию шашлыков с собой, иду на веранду.
Жарко...
Все уже перевоплотились в белые простыни и восседают на диванах и креслах вокруг праздничного стола.
В центре торт от Виктории, украшенный темным шоколадом, орехами и кофейными зёрнами. У нее своя авторская кондитерская.
Девочки уютно и по-свойски обсуждают рецепты.
Вика сидит на коленях у мужа.
Тая, поджав ноги, устроилась в ротанговом кресле с бокалом вина. Волосы собраны наверх. Хвастается своими прекрасными плечами и ключицами, не иначе. Улыбается.
И мне хочется вот так же, как Державины... Чтобы на коленях... Чтобы совсем моя...
И вот так нахально, имея полное право, наглаживать ее изящные ножки на виду у всех, как делает сейчас Стеф. И чтобы точно также, машинально скользили ее пальчики по моему затылку. А губы периодически касались виска.
Даже не ощутив ни разу этого, я чувствую удовлетворение только представляя это себе. Это было бы хорошо…
Взглянув на меня, Тая напрягается, меняя расслабленную позу на закрытую.
- Хасан! - передает мне стакан Горыныч.
Забираю стакан.
- Не чокаясь, - оскаливаюсь. - За заразу эту.
Рефлекторно бросаю взгляд в глаза Зотовой.
Мать твою, как мальчишку ломает! Скоро чесаться начну от невозможности прикасаться к ней.
- Раздевайся, давай. Неприлично в обществе голых людей в штанах ходить, - снимает шашлык в чашку Горыныч.
- Пальцы жирные... - беспомощно оглядываюсь я, в поисках салфеток.
