Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
— У меня на них самые серьезные планы. — Марк подносит к моим губам указательный палец и заставляет втянуть в рот. — Хочу, чтобы ты отсосала мне. Хочу видеть, как твой острый язычок облизывает мой член. И головкой почувствовать горло.
— За девять лет твой член побывал во ртах у стольких красавиц, что я вряд ли смогу удивить. — Дыхание сбивается, а слюна становится вязкой. Говорить с каждым словом все труднее.
— Это снова твоя фантазия.
— Ну конечно!
— Долгое время мне было не до женщин. Потом им не до меня.
Марк больше не мучает мой рот. Приподнявшись на локтях, он смотрит в глаза и, кажется, не моргает.
— А оригинал... это жена? — Чувствую, как за ребрами вместо сердца расправляет свою шубу колючий еж.
— Оригинал не зовут чужим именем, — качает головой Марк. — Я, кстати, даже не замечал этого. И не узнал бы, если бы Настя не сказала.
— Зря я разрешила тебе подслушивать наш разговор.
Два признания за одну ночь — это, скорее всего, рекорд для Шаталова.
Не знаю, как реагировать.
Прививка от чувств, которой я так гордилась, больше не действует. Возбуждение кажется легкомысленной ерундой в сравнении с тем, что творится на душе.
Там вообще... будто швейная фабрика трудится. Ставит латки на старые дыры. Сшивает дряхлые лохмотья. Гладит все горячими утюгами.
— Еще скажи, что любил меня тогда.
Отворачиваюсь к окну. Нет больше сил смотреть ему в глаза.
— У меня трудности с этим чувством. — Марк прижимается щекой к моей щеке. Не трет. Не колет. Обжигает своим жаром. И чем-то еще, очень похожим на электричество. — До того, как несколько лет назад встретил одну девушку, я считал все это чушью. Не было перед глазами ни одного счастливого примера.
— А после девушки?
На меня, словно цунами, накатывают рассказы о родителях Марка и его первом браке.
Это не мои воспоминания. Не моя жизнь. Но становится горько.
— После девушки... — Марк берет меня за подбородок и поворачивает лицом к себе. — Хочу попробовать. Первый раз. С тобой.
Глава 43. В кругу семьи
Путь к сердцу мужчины извилистый и запутанный.
Иногда через желудок.
Марк был прав, сказав, что мы не выспимся.
