Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
Собственное тело как не родное. Руки и ноги не слушаются, в голове какая-то каша.
— А когда-то ты обещала меня спасти. Клялась оказать первую медицинскую помощь.
— Даже не знаю, что с тех пор изменилось!
— Уела! — хрипло смеется Марк.
— Я старалась. — Прижимаюсь затылком к стене.
— Чувствую себя идиотом. Но счастливым, — вдруг признается Шаталов.
— А я себя дурой. — Хоть в чем-то мы настолько похожи, что нет смысла стесняться. — Глеб сам обо всем догадался. Без признания. Без разговора, к которому я так готовилась.
— Он у тебя... у нас потрясающий!
Марк наконец перестает тереть грудь. И даже помогает мне подняться.
— Хороший.
От прикосновения его рук и слишком непривычного «нас» внутри болезненно колет. Привыкну ли? Как это вообще, когда вместо одного родителя их вдруг становится двое?
— Не знаю, как тебя за него благодарить. — Шаталов вминает меня в свой каменный торс и целует в макушку.
— Я бы попросила в качестве благодарности исчезнуть.
— Никаких больше исчезновений. Забудь.
— Все остальное тоже прикажешь забыть?
Мы не касаемся друг друга, между телами шаг или два, однако взгляд Марка такой осязаемый, что чувствую его на себе каждой клеточкой. Огненной дорожкой на плечах. Горячим отпечатком в отвороте домашнего платья. Жарким поцелуем на губах.
Не все мужчины умеют целоваться.
Но только не для Шаталова! Именно с поцелуя начался наш безумный роман. И сейчас хватает взгляда, чтобы губы вспыхнули от жажды.
— Сын похож на меня. — Марк внимательно следит за тем, как я тру губы. Ловит каждую деталь.
— Похож?! — вырывается с нервным смешком. — Просто похож?
— Очень! — Мерзавец так улыбается, будто я ему луну с неба достала.
— Нет... это не сходство! Это самое настоящее наказание. Все эти годы я мечтала об одном — забыть тебя. Вычеркнуть из памяти все, что между нами было. Даже не представляешь, как мне этого хотелось. Но Глеб... — В горле пересыхает. Наши игры опять зашли слишком далеко. — С каждым годом он все больше превращается в твою копию. Внешностью, характером, привычками. Ты бросил меня, а я родила и воспитала еще одного Шаталова.
