Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
Считаешь, это справедливо?
— Считаю, что я настоящий счастливчик!
— Сказать, куда тебе засунуть свое счастье?
— Мне сейчас так хорошо, что готов позволить тебе сделать это лично.
Гад снова тянет меня на себя. Как паук в паутину. И тут же оплетает плечи и спину сильными руками.
— Открою страшную тайну, — шепчу ему на ухо, — проктолог и гинеколог — разные специальности!
— Ты что-нибудь придумаешь. Я в тебе уверен.
— Извращенец! — усмехаюсь я. — Годы идут, а ты такой же ненормальный!
Глаза щиплет от слез.
Не знаю, сколько мы так стоим.
Крики за окном становятся тише, а потом и вовсе смолкают.
Вместо разговоров в детской слышится шум телевизора.
Безумная тряска постепенно сменяется спокойствием.
— Так кто это был? — спрашиваю, когда голова наконец приходит в порядок.
— Нехорошие люди. — Марк нехотя выпускает меня из кокона своих рук.
— Шаталов, даже Глеба не проведешь сказкой о нехороших людях. А уж мне, слава богу, двадцать восемь. Повторю вопрос. Кто к нам ломился?
— Служба безопасности еще работает над этим. Но, скорее всего, мои конкуренты. — Марк, как всегда, темнит.
— И как с ними связана твоя жена и ее беременность?
— Ты стала не только красивее, но еще и опаснее. — Шаталов знакомым движением заправляет мне за ухо выбившуюся прядь.
— Чего они хотят? — Равнодушно отстраняюсь.
Девять лет назад он был жаден на комплементы. Та девчонка не заслужила ни одного. Сейчас у меня на них иммунитет.
— В прошлом году мою компанию пытались обанкротить и лишить всех заказов. Это был полноценный рейдерский захват, но у нападавших ничего не получилось, — нехотя признается Марк. — Тогда они пошли другим путем.
— Новый донор, от которого беременна твоя жена... это часть их плана? — Обхватываю себя руками.
— Она беременна не от него. Эмбриолог ничего не менял.
— Но... — Перед глазами снова экран рабочего компьютера и запись «Доступ к файлам заблокирован». — Савойский... Он закрыл мне доступ. И лаборант сказала, что образцы нового...
— Тсс! — Не дав договорить, Марк прижимает к моим губам указательный палец. — Доступ заблокирован не из-за тебя, а из-за Насти. Она не должна была узнать, что все прошло, как мы планировали изначально.
