Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
— Раз с клиникой получилось, думаю, здесь и подавно проблем не будет.
— Нет! Такой защиты недостаточно. Глеб пойдет в закрытую частную школу с профессиональной охраной.
— Хватит с него отца! — завожусь я.. — Ты вообще представляешь, какой это стресс для ребенка? Мало того, что теперь у него есть папа. Так еще и новая школа!
— Лиза, даже в здание с охраной под дверью могут проникнуть посторонние!
Шаталов скалой нависает сверху. Глаза мечут молнии, желваки на скулах так и намекают на крайнюю степень ярости. Настоящий демон.
— А кто говорил, что дети — это легко и просто? — Вскидываю подбородок. — Да, конечно, проще закрыть сына в каком-нибудь дорогом пансионате. Повесить на забор табличку: «Осторожно! Здесь учится наследник Шаталова» — и пустить по периметру ток. Шикарная идея! Никаких забот и сложностей! Все целы. Все живы. Комфортно! Только это не про любовь и не про заботу.
— Он сможет сам выбрать себе школу. С бассейнами, теннисными кортами, современными лабораториями и самыми лучшими учителями.
— Глеб выберет ту, где у него есть друзья, — произношу уже спокойнее.
— Но это совершенно разные возможности!
Марк так искренне верит в свои слова, что хочется взять со стола стакан и вылить остатки воды ему на голову.
— Зато в своей школе он уже все знает. Она для него второй дом. Там Глебу будет легче пережить свалившееся.
— Лиза... — Опустив голову, Марк резко выдыхает.
— Наверстать восемь лет очень сложно. И для тебя, и для Глеба.
— Я даже не знаю, за что браться...
— Не нужно доламывать то, что осталось от его привычной жизни. Защити, но не лишай друзей и знакомого быта.
— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — цедит Шаталов. — По другим пунктам никаких отговорок. Ты уходишь в отпуск, и вы переезжаете.
— Не хочу тебя расстраивать, но по другим пунктам тоже нет.
— Жалеешь? — Шаталов однобоко усмехается и принимается что-то писать в телефоне.
