Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
— Даже со спины? — Сжимаю член внутренними мышцами.
Если существует предел терпения, то я его уже достигла.
— Везде совершенная! — Марк рывком притягивает меня к своей груди.
И не успеваю я послать этого садиста к чертовой матери, начинает трахать с такой скоростью, с такой силой, что, уже не сдерживаясь, ору от наслаждения.
***После секса чувствую себя выжатой, как после двух смен без сна и отдыха. Всего за два раунда на диване Шаталов затрахал меня до такой степени, что не могу даже скатиться с его груди.
Так и лежу, как безвольное покрывальце. Позволяю мять ягодицы, гладить по спине и насиловать ухо горячими поцелуями.
— У Глеба скоро занятия закончатся.
На самом деле и не представляю, сколько сейчас времени. Сегодня я кукушка-мать, потерявшаяся в часах и минутах.
— Я контролирую. Не волнуйся. — Мое личное чудовище будто мысли читает.
— Тебе еще нужно принять душ.
Не хочется лишаться такого потрясающего матраса, но совесть уже проснулась и выдала тараканам плакат: «Гони его поганой метлой!»
— Успею.
— И переодеться.
— Так хочется от меня избавиться?
Нахальные губы на мочке сменяются зубами.
— Глеб очень догадливый мальчик. Не хочу, чтобы у него возникли вопросы.
— А если я не против вопросов? — Марк заставляет посмотреть ему в глаза. — Если я хочу быть и с тобой, и с ним.
— Шаталов, у тебя губа раскаталась. Будешь вставать, не наступи. — Несмотря на усталость, я ощущаю, как колотится сердце.
— Разреши остаться хотя бы сегодня.
— И что это будет?
— Семейный ужин.
— Еще скажи, свидание, — срывается с губ вместе с нервным смешком.
— Можно и так.
— Я не встречаюсь с женатыми. — Преодолев слабость, заставляю себя сесть. — Не смотри так. Я не знала, что Кравцов женат.
— И что же у нас сейчас было? — хмурится Марк. — Секс без обязательств?
Он тоже садится. Все еще голый. Со мной на коленях. Но собранный и деловой, будто готов вести переговоры.
— Когда-то он тебя не смущал.
— Тогда у меня была дерьмовая жизнь. Мало что могло смутить.
От этого неожиданного признания я на миг замираю. В памяти тут же всплывает уставший взгляд, которым Марк смотрел на чужой секс здесь, на диване. Его постоянные дела в кабинете. Долгие вечера наедине с бумагами. Однако быстро беру себя в руки и отбрасываю лишние мысли.
— А у меня сейчас... полная задница. — Пожимаю плечами.
