Вечерний шепот музыки и мерцание стrobоскопов создают атмосферу забытого клуба, где каждая фраза или звук будто провокует возвращение прошлого. Человек чувствует себя необычно: минутное расстройство заменяется внезапным отсутствием времени, как если бы ты оказывался на месте хвоста ящерицы. Этот роман описывает душевный кризис в современной жизни — где каждое действие и реакция приводит к неожиданным взлетам и падениям....
— Закрыв дверь, Шаталов вжимает меня во что-то твердое. То ли шкаф, то ли стену. И тут же обхватывает загребущими руками грудь.
— Как подростки?
Первый стон так и рвется с губ. Чтобы заглушить его, приходится на ощупь найти губами губы Марка.
— Подростком у меня не было времени на прелюдию, — хрипит он между поцелуями. — Но с тобой готов начать все сначала.
Глава 40. Нити из прошлого
Женщин может быть много, пока не появится та самая.
Марк
— Возле дома все чисто, — сообщает Кирилл, когда я устраиваю Лизу и Глеба на заднем сиденье бэхи.
— Машины проверили?
Вряд ли кто-то мог пробраться на стоянку развлекательного центра, но с некоторых пор предпочитаю дуть на воду.
— Да. И вашу, и сопровождения.
— Хорошо. — Понижаю голос, чтобы слышал только Злотников: — Скажи парням держаться на расстоянии. Не хочу пугать своих.
— Будет сделано, босс, — кивает Кирилл и тут же жестом подает знак водителям двух ближайших машин. — Еще какие-нибудь указания?
— Пусть администрация поблагодарит всех за участие.
— А если будут новости по Рогову? — Кирилл проверяет мобильный.
Мы оба ждем эти новости. За последние две недели мои люди распутали все ниточки в хитрой афере против компании. После того как с Боруховым провели жесткую разъяснительную работу, а Настя дала согласие на развод, у Рогова не осталось никаких зацепок. Пришло время или сдаваться, или выходить из тени.
— Я сказал, до утра.
Сажусь за руль и, убедившись, что мои пассажиры пристегнуты, завожу двигатель. Дальше ни разговоров, ни споров.
Уткнувшись в новый планшет, Глеб зевает и все сильнее заваливается набок, а его красавица-мать старательно прячет глаза. То подолгу смотрит в телефон, то любуется уличными пейзажами за окном.
Словно скромная незнакомка.
Будто не она сходила с ума в темной подсобке.
От последней мысли за грудиной становится тепло.
Первый раз в жизни я радуюсь красному на светофорах и благодарю каждого пешехода, которому приперло перейти дорогу перед бэхой.
Впервые не спешу.
Жму на газ так плавно, словно под капотом не пятьсот лошадей, а чахлый пони.
