Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
Мне бы хотелось, чтобы вы не только в колонии подругами были, но и на воле тоже.
— Вы хотите купить мне квартиру? — не поверила я своим ушам.
— Куплю, если у нас жить не хочешь. Ты где раньше работала?
— Танцевала я…
— Балерина, что ли?
— Нет. Стриптизерша.
— Кто? — удивился папик.
— Стриптизерша, — повторила я дрожащим голосом. — Бар у нас приличный, зарабатывала неплохо.
— Что за бар-то?
— «Фламинго».
Слышал, но не был. Я, вообще-то, не любитель по барам шарахаться. Я и на дом могу любую балерину заказать.
— Что? — подскочила я.
— В общем, ты, Даша, подумай. Поживи немного у нас. Отойди от колонии. Приведи себя в порядок, а там видно будет. Как отойдешь, мы поедем, подыщем тебе квартиру. Найдем нормальную работу, а со временем, может, и бар перекупим.
— Григорий Давидович, я и так вам по гроб жизни буду благодарна. Вы меня из колонии вытащили, деньги немалые за меня отдали. Что ж еще-то? Самое главное, что я на свободе. Спасибо вам огромное!
— Перестань, Дашенька, — перебил меня па-пик и протянул несколько стодолларовых купюр.
— Что это? — испугалась я.
— Доллары, — засмеялся он. — Поезжай в магазин и купи себе что-нибудь из одежды. Ты должна хорошо выглядеть.
— Танька мне и так целый ворох накупила. Мне теперь до конца жизни не сносить.
— Может, у вас вкусы разные. Сама что-нибудь присмотри. Порадуй старика хорошей одеждой. И впредь знай, если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся, говори.
Я сунула доллары под одеяло и, опустив глаза, прошептала:
— Спасибо.
— На здоровье, — засмеялся папик и вышел из комнаты.
Как только за ним закрылась дверь, я достала доллары и быстро пересчитала их. Ровно две тысячи. Вот это сумма!
— Дашуля, ты спишь? — раздался Танькин голосок.
— Нет, заходи.
— Привет! — Танька плюхнулась на кровать рядом со мной и сладко потянулась.
— Привет. Твой папик приходил, дал мне две тысячи долларов. Сказал, чтобы я купила себе что-нибудь из одежды. Тань, я не могу взять такие деньги.
— Почему?
— Не знаю. Это очень крупная сумма. Я такую даже потратить не смогу. Одежду ты мне и так купила. Возьми их и отдай папику.
— Нет, Дашка, оставь их себе. Пригодятся. Мой муженек уже укатил. Он, как в нашу семью попал, деловой стал.
