Я убью тебя, милый — это тихий уголок советской драмы в современной оболочке: сердце застряло в стальном раскладном стуле, звуки магнитофонной музыки затрепыхались в воздухе. Взор Максима, как яичный белок в прозрачной шляпке клюквы, скользнул по моему лицу, а я напряглась, готовясь к худшему....
— Он с тебя пылинки сдувает, — улыбнулась я.
А что ему остается делать? Он же не хочет на тот свет отправиться. Разводиться ему нельзя. Слишком много знает. Папик ни за что не позволит со мной развестись. Он его лучше убьет от греха подальше. Вот Вадимчик и носится колбасой, перед папиком выслуживается. Он и так в косяке за эту историю с любовницей. Ему теперь до конца жизни не отмыться.
— А ты к нему хоть что-нибудь чувствуешь? — осторожно спросила я.
— Если бы не чувствовала, то его бы здесь не было. Пошли завтракать.
Мы спустились в просторную столовую и сели за круглый стол, инкрустированный слоновой костью. Через несколько минут в столовой появился папик."
"— Девочки, — сказал он, — вы ешьте как положено, не торопитесь. А я перекушу на скорую руку и побегу. У меня неотложные дела.
В столовую вошла пожилая женщина в накрахмаленном передничке и быстро накрыла на стол. Я с удовольствием накинулась на оладьи. Танька рассмеялась.
— Ты чего?
— Представляю, как ты соскучилась по нормальной пище.
— Не помню. По-моему, в детстве, но такие, с икрой, в первый раз.
Позавтракав, мы зашли в гардеробную, оделись и направились в Танькину комнату.
— Программа такая, — начала Танька. — Я заказала лимузин. Он подъедет через полчаса.
— Зачем?
— Как зачем? Ты же мне про этот лимузин Все уши прожужжала! Я захотела сделать тебе приятное. Сегодня до самой ночи мы будем смотреть на Москву из окон лимузина, потягивая виски из бара. Ты же бредила этим всю колонию!
— Танька, ты ненормальная, — прошептала я.
— Пошли. Имеем полное право нормально расслабиться после зоны.
— Через полчаса мы выбежали во двор и сели в шикарный, белоснежный лимузин, почти такой же, как у Глеба. Танька сняла телефонную трубку и приказала водителю везти нас к центру Москвы. Затем она достала бутылку виски из встроенного бара, наполнила бокалы, побросала туда лед из мини-холодильника и выжала несколько капель из лимона. Я чмокнула Таньку в щеку и сделала первый глоток.
Танька трещала без умолку о всяких пустяках, вспоминала зону, делилась последними новостями. Проезжая мимо магазина «Меха», она попросила водителя остановиться и потащила меня во внутрь.
— Вот, примеряй, — стащила она с плечиков длинную песцовую шубу. Стоя у зеркала, я не могла оторвать от себя глаз.
— Нравится? — поинтересовалась Танька.
— Еще бы!
— Тогда покупай. Твоя двушка, а я доплачиваю остальную сумму.
— Таня, мне неудобно, — опустила я глаза.
