В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
Набираю Вере. Она снимает трубку на первом же гудке.
— Ну как? — хихикает в трубку. — Нет, не отвечай, подожди, дай сама угадаю: никак. Верно?
— Верно. Подключайся.
Я пытался. Вот честно, пытался. Но мама непробиваемая.
Не знаю, что именно подготовила для неё Вера, сказала, это сюрприз. Но это Вера. А значит, сомневаться в значимости сюрприза у меня нет оснований. Даже интересно. И уже жаль мать. Хотя… нет, не жаль, пожалуй.
— Вера тоже придёт на кофе? — интересуется мать. — Не знала, что она сейчас в Краснодаре.
— Ты многое о ней не знаешь, мама. И оно к лучшему, знаешь ли.
— Приветик, — рядом материализуется Вера. Улыбка сияет как всегда. — Сёма, — наклоняется и целует меня в щёку. — Мамочка!
Мать она тоже целует, хотя я прекрасно понимаю, как непросто ей это сделать. Вера тоже говорит девушке сделать и вынести кофе и падает на стул рядом со мной.
— Мы здесь! — машет рукой куда-то, и я смотрю туда же. Интерес растёт. Что же она задумала?
— Добрый день, — к столику подходит мужчина лет пятидесяти.
Вера расплывается в довольной улыбке, а я перевожу взгляд на мать. Ощущение, будто в её лице не осталось ни кровинки. Она побледнела настолько, что реально стала похожа на снежную королеву из сказки.
— Здравствуй… Елисей…
Я в принципе впервые вижу, как она заикается. Видно, что каждый звук даётся ей с трудом.
— Необычная встреча, правда, Кристина? — этот Елисей присаживается с торца стола.
— Неожиданная, да, — мать опускает глаза на стол, чего я в принципе никогда у неё не наблюдал. Кто же этот Елисей, что навёл на неё столько страха? Ох и Вера. Не дай Бог её врагом иметь."
"— Мама, — Вера делает глоток кофе из стакана, который ей приносит девушка, — может, расскажите, откуда вы знакомы с Елисеем Петровичем?
— Замолчи, — у матери дёргается веко.
— Почему же? И попрошу уважительнее — например, Вера Елисеевна.
Охуеть.
Другого слова найти я не могу.
Мать начинает трясти. Кружка звенит о блюдце, когда она ставит её.
— Слушай, мам, лучше да, давай подождём, — качает головой Вера. — Мы же не все в сборе. Давай сначала папочке позвоним. Он же тоже в Краснодаре сейчас? Или по видео примет участие в семейной встрече.
