В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
Хотел нажраться — не берёт.
Что за хрень?
— Сделай ещё одну нарезку лимонов. Соли тоже подсыпь, — киваю девушке за барной стойкой.
Пока она выполняет мой заказ очередной, достаю смартфон и нахожу старую переписку, которую когда-то отправил в архив, не решившись удалить.
“Василина? Просто напиши, что сейчас на тебе”
“Новое бельё…”
“Для меня купила? Расскажи какое”
“Лиловое. Нежное. Кружевное…”
Она писала не сразу, будто каждый раз думала, стоит или нет. Выверяла. Да так оно и было.
А потом ниже фотка — её офигенная грудь в кружевном сиреневом лифчике.
Как же сильно я её хотел. Как был влюблён!
Думал, что забыл. Обманывал себя, да.
А сейчас что? В крови какой-то дикий коктейль из страсти обиды, ненависти, недоверия, безумного желания обладать…
И алкоголь, который я в себя сейчас рюмка за рюмкой вливаю, совершенно не глушит это."
"Внимание привлекают стоящие чуть дальше, почти у выхода, трое. Два мужика взрослых и девчонка. Я могу ошибаться, но, блядь, ей точно есть восемнадцать?
Мелкая, щуплая, в глазах то ли отчаяние, то ли безнадёга, смешанная со злостью.
В другой раз бы забил. Рукой махнул и хер с ними. У всех своя жизнь. Но сейчас в груди что-то пробивает. Цепляет какую-то струну, сопоставляя эту девчонку с Настей. В возрасте, конечно, разница, но что если… там где-то тоже мечется её отец? Невовремя узнал о ней или, может, за работой и жизненными проблемами не заметил, как дочь выросла и свернула не туда.
Знаю, что дело не моё, но встаю и иду к ним.
— Тебе чего, мужик? — спрашивает один из парней, отвлёкшись от девчонки.
— Как думаешь, сколько ей лет? — киваю на девушку. — И сколько тебе за неё дадут? А если за групповое?
— Я не понял, ты тут правозащитник, что ли? — кривится второй. — Тёлка пришла сама. Разве мы её тут вынуждаем? А, девочка?
Кивает девчонке, а та скалится, отрицательно мотая головой.
— Иди куда шёл, — говорит она мне надменно.
— А может это тебе пора домой? Мамка с папкой не заругают?
— Иди ты… Эй!
Протиснувшись между охреневшими мужиками, хватаю её за предплечье и выталкиваю за дверь. Пока сопротивляется, подтаскиваю к машине такси, что бордюрничает почти у порога бара. Открываю дверцу и заталкиваю внутрь.
— Вали домой, дура. Умойся и пижаму надень, да спать ложись. А завтра не забудь уроки сделать.
