В холодном общежитии серые ночи и жалобные глаза прерываются только на мельчайшие надежды, когда Римма бормочет обещания найти работу прямо сейчас. В этой атмосфере нету места для сомнений — только решительность и стремление к заботе о своей перспективе. И где ты ещё за два дня найдёшь двести кусков? — просит Римма, а Роман несётся на поддержку, говоря о необходимости и надежде, чтобы её работа была важна для неё....
— Точно, — замираю и прислушиваюсь.
А потом поднимаю глаза…
В груди ощущается мощный болезненный толчок. В теле растекается уже совсем не боль.
Жар.
Он возникает так внезапно, будто по щелчку. Словно копился за стеной, а потом кто-то открыл дверь, и он ворвался, опаляя всё и всех в помещении.
— Встань с меня, — шепчу сдавленным голосом, понимая, что привычно дышать уже не получается, кислорода не хватает, и я вот-вот начну хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег.
Семён тоже теряет всё своё хмельное бахвальство.
— Нет, — отвечает коротко.
— Нет? — повторяю ошарашенно, а где-то в глубине мозга, очень-очень далеко бьётся мысль, что нужно бы и самой попытаться встать. Да только тело будто парализовало. Чувствительность каждой клетки на пределе, а двинуться не могу.
— Я ещё не все эксперименты провёл с помадой, — говорит, а потом склоняется ниже, сталкивая нас с обрыва.
33
Он смотрит на мои губы так, будто хочет впиться в них зубами.
И пугающей.
Потому что я привыкла бояться последствий. А они есть всегда.
Но у этого мужчины какая-то невероятная энергетика. Умение сделать так, что ты словно в паутине застряёшь, запутываешься, залипаешь и теряешь возможность сопротивляться ему.
Хотя я пытаюсь. Честно пытаюсь.
Резко втянув воздух через рот, отрицательно качаю головой, запрещая ему. Смотрю с мольбой и даже пытаюсь упереться руками в грудь.
Знаю лишь, что по позвоночнику бежит волна электричества, когда Семён прижимает мои запястья к полу над моей же головой. Продолжает смотреть, съедать взглядом. Напитываться, как вампир, насыщаться мною. Одним лишь взглядом.
А потом прикрывает глаза и опускается. Нет, не к губам.
И я не могу… не могу сопротивляться этому. Это цунами. Шторм. Безумная буря, что накрывает нас.
Будто мы тонет. Умираем. И только близость друг к другу может спасти нас.
Мы набрасываемся друг на друга с такой внезапной страстью, так резко, что кажется, будто кто-то взял и изменил реальность.
