В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
Вышибая воздух из лёгких первым обжигающим соприкосновением наших обнажённых тел.
— Боишься меня? — шепчет, зарываясь лицом с волосы.
— Ты же знаешь, что нет… Сейчас, — признаюсь тихо, прикрыв глаза.
Это так странно сидеть голой, прижавшись к такому же голому мужчине, ощущать бедром его пульсирующую возбуждённую плоть и при этом вести какие-то разговоры. С упоением ощущаю, как пропитывает меня жар его кожи, согревая изнутри, волнуя, обещая…
— Мне хочется это слышать, Мия.
Как всегда требовательно-прямолинеен. Невольно улыбаюсь, понимая, что мне нравится эта его черта. По крайней мере я всегда могу рассчитывать, что услышу от мужа правду, какой бы она не была.
— Это не всегда от меня зависит, — пытаюсь и я быть честной. — Рядом с тобой я чувствую себя слишком уязвимой… Слабой.
Ухватив пальцами мой подбородок, Рок заставляет меня повернуть голову и посмотреть ему в лицо.
— Моя сила никогда не будет обращена против тебя, Мия. Это ты тоже должна осознавать, — гладит мои губы. Склоняется ближе. — И принять её.
— Это тоже звучит… немного пугающе, — замечаю с ноткой иронии.
— Не пугайся, — вкрадчиво велит он в ответ. Улыбается многообещающе. — Тебе понравится. А сейчас расслабься и позволь мне позаботиться о тебе.
Разве я могу ему отказать? Мне до дрожи приятна его забота.
Купание превращается в сладкую пытку. Горячая вода и ароматная пена на скользящих по коже ладонях. Кажется, что они везде. Моют, трогают, гладят. Разминают напряжённые плечи, вынуждая стонать от удовольствия. Играют с сосками, сминают грудь. Нежно обводят живот, посылая волну жара, раздвигают мои ноги, вынуждая открыться.
