В мире хаоса и неопределенности, она чувствовала, как её мир разрушается. Паника обрушивалась, но сердце новорожденного дитё внезапно взяло верх, открывая новые перспективы и вызывая глубокие изменения в её существе. Теперь она осознанно выбирала стать зеркалом этого нового себя, восставая из пепла своим решением....
Но вместо того, чтобы воспользоваться этим, минуют самое сокровенное, лишь слегка задевая половые губы, скользя теперь по внутренней стороне бёдер, заставляя меня чувствовать пульсирующее в крови возбуждение и смущённое разочарование, отзывающееся тянущим и почти болезненным желанием. Непривычно острым. Голодным. Я не знала, что можно так сильно кого-то хотеть.
А он и не думает облегчать мою участь. Дразнит, бессовестный. Отводит мои ладони, когда я пытаюсь к нему прикоснуться, подарить ответную ласку.
Тихо застонав, я откидываю голову Року на плечо, прижимаясь к нему ближе, расплавленным воском сдаваясь на волю этим умелым рукам.
Он не оставляет без своего внимания ни один участок моего тела. И далеко не сразу я замечаю, что происходит нечто гораздо большее, чем просто наше купание и даже прелюдия. Я чувствую не только касания мужских рук и тела, меня словно обволакивает его сила, пробегая по коже горячими ручейками.
— Можно?.. Я тоже хочу тебя касаться… — неужели это мой голос такой хриплый и хнычущий.
Он разворачивает меня к себе, ловя ртом губы, обводит их языком, толкается им внутрь. Целует так порочно-сладко, что я почти готова кончить от одного лишь этого поцелуя. И отводит мои руки мне за спину.
— Потом, Мия. Я позволю тебе это потом. А сейчас будь моей послушной девочкой, — хрипло приказывает Рок, оторвавшись от губ и склоняясь к моей груди, чтобы лизнуть сморщенный сосок.
"И в подтверждение этого он поднимается на ноги, и меня вынуждая встать. Закутывает в пушистое полотенце, взятое на кромке бассейна, и снова подхватывает на руки, чтобы отнести обратно в спальню и уложить на огромную кровать. Я уже сама настолько заведена, что та минута, которая Року нужна, чтобы вытереться, прежде чем накрыть меня своим большим телом, воспринимается чуть ли не вечностью.
Наши ладони смыкаются. И меня словно электрическим током прошивает, выгибая дугой под ним. Не больно. Мучительно сладко. Рок ловит губами мой вскрик, слизывает гортанный стон, улыбается хищно, вклиниваясь своим твёрдым телом между моих ног.
— Моя храбрая девочка. Прими это. Прими меня.
