Автор
В этих строках описывается путешествие через дыхание ночи и пыль природы, где ты будешь очарован атмосферой загадочности. Место для тех, кто ищет мир в белом платье и черных манускриптах, оставляющих за собой следы неуловимости и тайны.
Подальше от этого непредсказуемого Бера, — Даже не выслушаешь, что мы хотим сказать тебе?
— Что бы не сказали, мне это не интересно, — сухо и колко ответил Бер, выпрямляясь и предупреждающе дернув бровью, когда Янтарь почти поравнялся с ним, проговорив так же холодно и тихо, отчего мне сделалось не по себе, ибо никогда я еще не слышала, чтобы в голосе Янтаря не было его солнечного тепла и обволакивающей заботы:
— Даже если это касается твоей семьи?…
Понятия не имею, что бы ответил на это Бер, если бы над его головой неожиданно не появился летящий мотоцикл, который пришелся с грохотом как раз на затылок, отчего мужчина повалился на колени под мой визг и округлившиеся глаза Янтаря, который рыкнул:
— Боги! Отец! Ну ты-то откуда взялся?!
Ледяной выкинул из руки то, что осталось от мотоцикла, возвышаясь над всеми совершенно обнаженный и ничуть не стесняющийся этого факта, проговорив своим раскатистым басистым басом, от которого до сих пор просто сводило челюсти:
— Скажите спасибо Нефриту, когда вернемся! Эта засушенная сопля самки тюленя хитрее и умнее вас в сто раз!.
— Мы ж ясно сказали, что разберемся сами! — недовольно махнул руками Туман, пробираясь поближе к Янтарю и косясь на оглушенного мотоциклом Бера.
— Я тоже ясно сказал: пришли, увидели, за лохмы схватили и ко мне приволокли! И что я вижу? Стоят здесь, как на свидание припиликали! Еще бы ромашек нарвали!
— …Пап, какие ромашки в январе?… — устало закатил глаза Янтарь, когда Ледяной лишь шикнул, махнув куда-то в сторону дома, где рычал еще один Бурый, скидывая с себя парочку мотоциклов, которыми был придавлен стараниями Отца, рыча и выкрикивая что-то на языке Беров, явно не самое лицеприятное.
— Второго даже не заметили! Они вдвоем бы вас на лоскуточки порвали!
Все покосились на второго Берсерка, который уже почти выбрался из-под горы металлолома, явно готовый тут же броситься в драку, но что меня пугало больше всего, так это то, что он был чистокровный…а еще такой же волосатый и огромный как и этот, который хозяин.
— Так мы не успели ничего…
— Так Клыки в зады засунули и пошли домой быстро! Отец сам со всем разберется!
Ничего поручить нельзя! Ты! — ткнул он своим большим и длинным пальцем на оглушенного Бера — Кто такой?
— Гром я! — прорычал мужчина с пробитой головой, отчего на его шикарных волосах выступила багровая кровь, поднимаясь на ноги и глядя с такой озлобленностью и жестокостью, что проще было бы сразу убежать.
