Автор
В этих строках описывается путешествие через дыхание ночи и пыль природы, где ты будешь очарован атмосферой загадочности. Место для тех, кто ищет мир в белом платье и черных манускриптах, оставляющих за собой следы неуловимости и тайны.
Поспи еще…
Его теплая большая ладонь легко и мягко погладила меня по плечу, когда я вздрогнула, окончательно выдавая себя, даже если в очередной раз поняла, что обвести его вокруг пальца не получится.
Он и, правда, чувствовал любую мою эмоцию так остро, что меня это начинало пугать.
Как бороться с тем, кто чувствует тебя гораздо лучше, чем ты сама?
-..а где твои клыки? — прошептала я, не открывая глаз и не пытаясь встать с постели, ощущая, как лежу на его мощном твердом плече, и думая о том, что пусть весь мир остановится и подождет, пока я в его руках, впервые такая податливая и смирная, что, кажется это понял даже Янтарь, не шевелясь и дыша глубоко, но урывками.
— Их нет.
— С рождения?
— Да.
Я чуть приоткрыла глаза, смотря на комнату в тонких лучах мягкого света. которые пробивались из-за занавешенных одеял и занавесок, ощущая себя так странно, но так уютно.
Этот дом не был моим, эта комната принадлежала другой девушке, но мне было так хорошо здесь, словно моя душа отдыхала и дышала спокойно и ровно впервые за очень долгое время.
С тех пор, как умер папа, мне не было покоя.
Ни одного дня, ни одной секунды.
— Как так вышло?…Ты ведь такой же большой, как чистокровные.
Янтарь усмехнулся, но даже тогда не пошевелился. продолжая одной рукой удерживать легко меня, а другой укрывать все еще спящего карапуза, который продолжал сладко сопеть почти по Беровски.
— В моем роду был один Берсерк. рожденный не от медведицы, а от женщины.
В этот раз Янтарь пожал плечом, на котором я лежала, отчего я слегка сползла головой, а он спустился вниз вслед за ней, чтобы снова подложить свое плечо вместо подушки, что было так…мило.
— Говоришь так, будто не злишься на нее, — пробормотала я почему-то смущенно. думая о том, как должно быть страшно для истинного Берсерка лишиться того, что все называли чистой кровью.
Из рассказов папы я знала, что осталось всего два рода. где по прежнему поддерживали чистоту своей крови, но поэтому были самыми опасными и непомерно сильными — род Полярных и род ненавистных Кадьяков о чей жестокости и кровожадности ходили такие истории, что кровь стыла в жилах!
Только если раньше я воспринимала это детскими страшилками, то теперь понимала, что каждое ужасающее слово в тех историях была правдой.
