Автор
В этих строках описывается путешествие через дыхание ночи и пыль природы, где ты будешь очарован атмосферой загадочности. Место для тех, кто ищет мир в белом платье и черных манускриптах, оставляющих за собой следы неуловимости и тайны.
С этими словами я демонстративно вернулась к своему занятию, принявшись снова греть воду, делать молочную смесь, а еще вид, что мне совершенно не интересно ушел Янтарь или остался.
Почему он выдохнул тяжело. протяжно и обреченно я поняла не сразу. приняв все на свой счет.
Лишь когда он вышел на улицу, забрав сразу все инструменты, а потом принес те самые доски, которые лежали под слоем льда и снега, по его недовольному и растерянному бормотанию за стеной я поняла, что теперь проблема была не только во мне.
Добрых минут двадцать Янтарь копошился за стеной, словно никак не мог решить, каким же боком стоит прикладывать доски, иногда постукивая молотком, но явно не по гвоздям, без которых данная конструкция едва ли держалась бы на месте и чем-то помогала бы в принципе!
За это время я успела покормить Молчуна, снова уложить его в гнездышко, чтобы собрать в кулак всю свою злость и трезвую логику, откидывая от себя иные чувства, и выглянуть на улицу через окно, где трудился в поте лица Янтарь.
— Две доски! Я просила тебя просто прибить две доски!"
"Мускулистое тело напряглось, и обернулась, отчего каштановая шевелюра засияла красными искорками в лучах яркого солнца, которое теперь светило в этих невероятных солнечных глазах, смотрящих на меня виновато и умоляюще….
— …а это еще что?
Мужчина поморщился, и фыркнул, дернув своим огромным плечом:
— Ну, кто же знал, что у молотка может быть отдача?
Боги! Я закрыла глаза, чтобы не расхохотаться, а еще, чтобы не прибить этим самым молотком самого криворукого из Беров!
— Давай, просто зависим дыру одеялом и все, — послышался его низкий грохочущий голос, который умел звучать так мило и просительно, что можно было бы растаять сразу же.
Можно было бы.
Но явно не нужно.
Поэтому я распахнула глаза. недовольно покосившись на Бера, отчего пришлось запрокинуть голову, щурясь то ли от солнца, то ли от яркости его глаз:
— Вот уж нет! Ты эту дыру сделал! Ты и заделывай! А про одеяло забудь.
Янтарь поморщился, недовольно покосившись на молоток в своей огромной ручище, словно он был живым существом, которому он мысленно угрожал страшной расправой.
— Ну. клубничка…
— Сам ты клубничка! — рявкнула я, собирая в себе все негодование для пущей убедительности и собираясь уже нырнуть обратно в дом, когда почувствовала его слишком близко, прямо над собой. оттого что мужчина сделал пару порывистых шагов ко мне, пока я едва не ткнулась носом в его широченную накаченную грудь.
