В дымных закутах барной полосы, окунувшись в яркую атмосферу ночных клубов, вы утонете в потоке плотного шепота и тихих шелестов на мажорных людях. Каждый из них пресмыкается перед вами, словно черти перед сатаной - продажные шкуры, готовые пожертвовать своими искренними чувствами за мимолетную лесть. И вот, на фоне этих фальшивых похвал, выслышите эхо чарующего голоса - "Явор"....
И да, он определенно красив, а необычный цвет волос въедается в память, как шаровая молния. Еще и бывший наконец-то показал свое истинное лицо. Это своих он гоняет, а тут, почувствовав достойного соперника, струсил. Соперника. Черт возьми, такие мысли до добра не доведут. А напридумывать себе то, чего никогда не будет... Могу. Умею. Практикую.
Поворачиваюсь на бок, зарываюсь лицом в его пальто и даже не замечаю, как засыпаю под аккомпанементы чарующего мужского аромата.
Прихожу в себя только когда ощущаю шероховатые пальцы на своей коже, которые уже через мгновение начинают грубо царапать мои бедра, сводить с ума и одновременно заставлять задыхаться от неизвестных мне эмоций.
Внезапно сладкое томление разбивается и резким движением незнакомец раздвигает мне ноги, требовательно сгибая их в коленях. А потом он устраивается между ними и поочередно осыпает горячими поцелуями слишком интимные места, поднимаясь все выше и выше, вынуждая мое дыхание участиться, прежде чем его губы накрывают самое сокровенное, не тронутое ни кем ранее.
Я неосознанно выгибаюсь, потому что чувственные прикосновения становятся более требовательными и жадными.
Влажный язык круговыми движениями ласкает возбужденный клитор, отчего ноги слегка подрагивают, а тело простреливают яркие вспышки, запуская в глазах световые круги.
Не могу сдержать громкий стон, и от сильной вибрации внизу живота стискиваю бедра.
В течение минуты сижу, не двигаясь, лишь рвано хватаю воздух, который словно выкачали из моих легких. А потом понимаю, что все еще наслаждаюсь разливающейся по всему телу обжигающей истомой.
Что это было?! Если это был сон, то он реальней, чем вся моя жизнь… Господи, я надеюсь, отец не слышал моих стонов.
