Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
— Теперь да, — усмехнулся друг, вполголоса будто размышляя протянул, — кто бы мог подумать… я закоренелый холостяк, в одночасье обзавёлся женой и сыновьями, ничего не сделав для этого. Ладно, пойду я, ребят своих гляну, а вам я вижу, надо поговорить. Агнар дай мне этого карапуза, я умею обращаться с собаками.
— Спасибо, — поблагодарила Сашу, проводив взглядом спускающего к лагерю друга, не оборачиваясь к мужу, спросила, — что с тобой?
— Он был твоим мужчиной?
— Нет, он был моим лучшим другом. Тем, кто был рядом со мной, когда погибла моя семья, тем, кто помогал разобраться с проблемами, возникшими после смерти отца.
— Эйва, — с облегчением выдохнул муж, заключая меня в свои объятия, хриплым голосом проговорил, — когда ты рассказывала о своём друге с таким теплом и грустью, я радовался, что он остался там и ты принадлежишь только мне.
— Ты неисправим, — хмыкнула, прижимаясь к мужу всем телом, уткнувшись носом ему в грудь, произнесла, — ты, я, ребёнок, которого мы с нетерпением ждём и теперь Арагон — наша семья. И только от нас зависит, будем мы вместе радоваться, вместе любить, вместе жить. Я обещаю, что постараюсь сделать всё зависящее от меня, чтобы мы были счастливы.
— Вместе Эйва, мы сделаем это вместе…
Дорогие читатели!
Огромное спасибо вам за комментарии,
все читаю и обязательно всем отвечу чуть позже, приболела.
Всем хороших выходных и отличного настроения!
Глава 54
К святилищу мы спустились до наступления рассвета. Когда предутренние лучи Тейвхы, только-только начали окрашивать восточный край неба. И ночь нехотя отступала, стекая жидкими чернилами вниз по стволам деревьев. В пятистах метрах от сложенных полукругом валунов — место Псарбала, были разбиты четыре лагеря.
Громкий окрик и в шатрах тут же сдвинулись шкуры и из тёмного нутра, стали выбираться ещё сонные люди.
