В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Она мне все про себя рассказывала. А виделись… Мы лет пять назад вместе с мамулей в Питер ездили, на экскурсию. Ну, тогда она ему и позвонила. Мы все втроем встретились. Он нас пригласил в какое-то кафе. Детское. Такое, знаешь, с пластиковыми столиками… Дешевое… Посидели мы там, попили кофе с пирожными. Повспоминали они, как вместе работали. Через полтора часа разбежались… И, знаешь, – ты, конечно, можешь думать все, что тебе угодно! – но они с мамой не производили впечатления людей, между которыми… – Надя запнулась, но потом все-таки докончила:
– Между которыми что-то было.
– А мать тебе не рассказывала о каких-нибудь происшествиях, связанных с нею и с Аркадием Михайловичем? Или с ним и с моей мамой? Из той, ленинградской, жизни? Или об их прежних отношениях?
– Да нет… Разве что… – Надя прикусила губу. – Разве что мама моя рассказывала мне, что Аркадий Михайлович какое-то время был влюблен в твою маму. Но та ему взаимностью не отвечала. Она была очень строгих правил, твоя мама.
– Ну вот, – удовлетворенно хмыкнул Дима.
Надя покачала головой.
– Не думаю. Он ведь женат был, этот Аркадий Михалыч. Не очень удачно, но женат. Так что если они даже встречались, то свидания свои не афишировали.
– Чего только не узнаешь о родной-то матери… – В голосе Димы под всегдашней насмешкой Надя почувствовала затаенную боль.
– А Евгения Станиславовна – тебе?..
– Здесь вопросы задаю я, – шутливо нахмурился Дима. – Впрочем… Моя-то мне рассказывала. Да я их мимо ушей пропускал…
– Нет, а я помню кое-что… – задумчиво проговорила Надя, глядя в стекло вагона, за которым было черным-черно и где отражалось ее лицо.
– Например?
– Ну, например: жила-была студентка-грязнуля, – начала Надя напевно, словно детскую сказочку. – Однажды руки не помыла и стала салат “оливье” готовить. И не только сама дизентерией заболела, но и подружек своих заразила. Они очень долго все животом маялись и даже в больнице лежали… – На глаза Нади навернулись непрошеные слезы. Голос дрогнул.
