В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Влад стоял в полушаге двери, а за ним медленно скользило дверное полотно на доводчики. Тихий щелчок и дверь закрылась.
Я заледенела и отчаянно не желая этого, все же повернулась. И поняла, что начинаю подыхать.
Влад смотрел на Спасского. Он знал, к кому сего ходил Ваня. Он приехал в офис за документами. А тут напряженный Руслан, помертвевшая при его появлении я и Ваня, прикрывший глаза и опустивший голову. И зашел на самой дряной фразе.
Я смотрела на Казакова, а тот давяще на Спасского. Он уже знал. Он понял. Спасский вдохнув повернул к нему лицо.
— Нет… — неслышно выдали растягивающиеся в улыбке губы Влада, когда он вонзился взглядом в глаза Вани. — Да ладно, блять…
Вано сглотнул и отвел взгляд. Гром в тишине. Тишина и чувство, что небеса разверзлись, разразились раскатом и никогда не станут прежними. Гром. В абсолютной тишине. Бьющей по нервам, по рецепторам, ломающей их до структурных единиц, сжигая их… пуская пеплом по шторму внутри него. И меня.
Его взгляд тяжелый, еще не верящий в бледное лицо Вани, глядящего в пол.
Влад улыбнулся уголками губ. Принимая. Пытаясь принять. Не отпуская его взглядом, не глядя на меня.
— Левая инфа и выход на нее? — его голос ниже, чем обычно. Смотрит не моргая в лицо Вани.
— Володя. — Негромкий ответ Вани. — Ссучился пока ты срок мотал. Мы не углядели. — И повторный гром.
Время застыло, напитало напряжением нервы и подготовило их к обрыву.
Усмешка. Краткая. Отвел взгляд в пол. Воздух не отравился, нет. Он стал насыщенным и густым.
Он только начал медленно поднимать голову, как дверь за его спиной открылась и вошел Володя.
— О, что-то случилось? — Володя недоуменно посмотрел на Вано и закрывшего руками лицо Руса, на мертвую меня и только потом на окаменевшего Влада. Все-таки посмотревшего в мои глаза. И улыбнувшегося. Тепло. Нежно. А хаос на дне карих глаз взревел. Он поворачивался к Володе медленно, не отрывая от меня взгляда до самого конца.
Секунда, Володя смотрел в его лицо и его перекосило. Резкий удар Влада куда-то в грудь, отбросивший Володю на дверь. Я думала, это было страшно тогда, когда он избивал мужика на парковке. Нет. Страшно было сейчас, когда он сначала ударил так, чтобы Володя ни вдохнуть не закрыться не смог и начал с силой бить его в лицо.
К горлу подкатило, когда за страшными звуками ударов, за стонами, глухими вскриками и хрипами я различила хруст. Покачнуло.
