В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Смотрел на меня тяжелейшим и таким обжигающим взглядом, что меня вжимало в стену. Но смотрела на него так же. Не моргая.
Его протяжный выдох сквозь стиснутые зубы и верхняя губа едва заметно дернулась в подавленном оскале. Его горячее дыхание обожгло мне кожу лица, и я почувствовала, как мелкая дрожь тронула кончики похолодевших пальцев. Кожу пропитало адреналином настолько, что она зудела. Он медленно, плавно склонил голову чуть набок. Медленно и плавно протянул руку и коснулся моего предплечья.
— Если я тебе сейчас сломаю вот эту руку с угловым смещением. — Едва слышно произнес он, переводя взгляд на мое второе предплечье и точно так же, медленно и плавно сжал его, — а вот эту с боковым, то ты меня вряд ли обольешь хоть чем-то.
— Ты это делал? — сглотнув, выдохнула я. Уже зная ответ. Уже его понимая, но задавая этот вопрос совсем для другого.
Он, не переводя на меня взгляда, едва заметно кивнул.
— Ломай. — Со страхом. С ужасом. С отчаянием. — Только одновременно. — С решимостью, почти на границе безумства. Да нет, не почти. Уже за ней. — Я не любитель терпеть боль.
— И как же я заплачу тогда? — почти неслышно и рассыпалось в горячую тишину.
— Да хуй его знает! — Сбито выдохнула я, чувствуя, как по щекам сбежали слезы. — Я придумаю.
— Дура, Межекова. — Зло бросил он, резко отдернул руки и так же резко отошел на шаг.
Как будто край пропасти внезапно отодвинулся. У меня все тело онемело. В ногах слабость. Качнуло вперед и я, чтобы не упасть, оперлась одной рукой о стену, второй о дрожащее колено, выдыхая так быстро и тяжело, будто только что марафон преодолела. Еще не в силах в это поверить. Что закончилось. Что он мне ничего не сделал.
— А ты бы не сломал? — голос дрожащий. Как и все остальное. Прикрыла глаза, пытаясь унять дыхание и чувствуя, что удары сердца были настолько быстры, что просто слились и сотрясали все в груди.
— Нет. — Его задумчивый голос. — Теперь точно нет. У нас с тобой появились проблемы, Полин.
— Ждешь чтобы спросила, какие? У тебя одна проблема, Казаков, тебе лечиться надо. Изолировать тебя нахуй. Мразь. Не подходи ко мне. Не подходи. Никогда.
